Шрифт:
Глава 17
Глава 17
Тёмный силуэт опустился на площадь без звука.
Он выглядел как человек в длинной чёрной мантии, но ткань лежала слишком ровно, будто её натянули на пустой каркас. Вместо лица под капюшоном светились три белые полосы. Они располагались вертикально, от лба к подбородку.
Следом за ним из серебряного круга вышли ещё одиннадцать фигур.
Кто-то напоминал женщину с рыбьей чешуёй на руках. Другой был широкоплечим мужчиной, покрытым каменными пластинами. Третья фигура состояла из дыма, внутри которого плавали оранжевые угли. Над площадью зависла птица с четырьмя крыльями. Ещё одна сущность приняла форму старика в короне, но корона проходила прямо через его череп.
Они не спешили атаковать.
Сначала нужно было показать людям, кто здесь хозяин.
Серебряный круг заговорил всеми голосами сразу.
— Андрей Безымянный, носитель адамантия, ты обвиняешься в краже божественного металла, нарушении первичного права и уничтожении установленных договоров.
— Кем предъявлено обвинение? — спросил я.
Три белые полосы под капюшоном сместились.
— Пантеоном.
— Это не имя.
— Имя не требуется.
— Требуется, если вы собираетесь судить человека.
Фигура в чёрном подняла руку. Серебряный свет лёг на площадь, и люди вокруг замолчали. Никого не связали. Просто каждый рот перестал открываться.
Бродислав выпустил когти.
— Сними это, — прорычал он.
— Подсудимым запрещено вмешиваться в порядок слушания, — произнесла фигура.
— Я не подсудимый.
— Ты принадлежишь подсудимому.
Бродислав сделал шаг вперёд.
Я удержал его ладонью за плечо.
— Не сейчас.
— Они заткнули людей.
— Я вижу.
— И ты будешь ждать?
— Пока они сами не нарушат правила.
Я поднял голову к серебряному кругу.
— Я не признаю суд, в котором обвинитель скрывает имя и запрещает свидетелям говорить.
Серебряный свет сгустился. На горле ближайшего солдата появился тонкий обруч.
— Любое сопротивление будет признано нападением.
— Тогда вы сами только что подтвердили, что это не суд.
Фигура с тремя полосами наклонила голову.
— Ты получил право на последнее слово.
— Я ещё не признал право на первое.
Я провёл когтем по серебряной линии, которая держала их рты, и она лопнула с тихим звоном. За моей спиной прошёл шорох. Люди снова смогли двигаться и заговорили почти одновременно. Кто-то выругался. Кто-то позвал детей. Семён помог пожилой женщине отойти к стене.
Госпожа стояла у дверей фабрики. После разрыва связи её обруч потемнел, но багровые нити вернулись под кожу. На запястье оставалась глубокая полоса от цепи.
— Ты раздражаешь их, — произнесла она.
— Они плохо переносят вопросы.
— Это не вопросы. Ты проверяешь границы.
— У суда должны быть границы.
— У богов их нет.
— Значит, сегодня появятся.
В воздухе над кругом возникли три надписи. Они складывались в обвинения.
«КРАЖА».
«РАЗРУШЕНИЕ».
«МЯТЕЖ».
Первое слово вспыхнуло красным.
— Адамантий принадлежит тем, кто создал первые договоры, — произнесла фигура в чёрном. — Ты носишь его без разрешения.
— Его залили в моё тело без разрешения.
— Ты сохранил металл после смерти.
— Я не обязан был отдавать его после смерти.
— Ты был предназначен к возвращению.
— Я отказался.
— Отказ не отменяет право владельца.
— Отменяет. Если человек не соглашался на сделку, это не сделка.
Над площадью раздался гул. Это заговорили не люди, а сами воплощения. Их голоса накладывались друг на друга.
— Смертные не дают согласия на первичные права.
— Смертные получают жизнь из чужих систем.
— Смертные используют силу, которую не понимают.
— Смертные принадлежат тем, кто защищает их от пустоты.
Я посмотрел на каждого.
— Если вы защищаете людей, почему прячете условия?
Фигура с рыбьими руками раскрыла рот. Вместо языка внутри вращалось маленькое серебряное колесо.
— Условия очевидны для тех, кто обладает разумом.
— Тогда озвучьте их.
— Ты обязан приносить силу, не разрушать печати, не покидать установленную область и отдавать металл при первом требовании.
— А взамен?
— Тебе позволено существовать.