Шрифт:
— Андрей, под полом движение, — предупредила Алиска с моего плеча.
— Игорь, забери детей. Алиса, держи вход. Госпожа, если вмешаешься в игрушку, я отрежу тебе вторую руку.
— Ты всё ещё считаешь, что можешь мне угрожать?
— Я проверял, помнишь?
Она замолчала.
Я разрезал первую нить внутри игрушки. В комнате запахло горелым деревом. Вторая нить попыталась войти в палец девочки, но я перехватил её и срезал у самого основания.
Игрушка треснула.
Девочка всхлипнула.
— Держи, — бросил я, отдавая ей уцелевшую половину. — Отец сможет починить.
— А внутри больше ничего нет?
— Теперь нет.
Пол под ногами вздулся.
Алиса толкнула девочку к Игорю и встала в дверях. Из щелей полезли тонкие каменные пальцы. Они цеплялись за доски, кирпичи и ноги тех, кто не успел выбежать.
— Отходим! — выкрикнула Алиса.
Она ударила мечом по ближайшей руке. Лезвие прошло насквозь, но камень тут же сросся.
— Не режь тело, — крикнул я. — Ищи узел!
— Он под домом!
— Глубже. Три метра вниз и в сторону печи.
Игорь поставил детей за себя. Алиса отступала шаг за шагом, отбивая каменные пальцы. Я опустился на колено и приложил ладонь к полу.
Под досками лежала сеть. Каменные конструкции были только оболочкой. Внутри находился круг из золотых линий, а в центре вращалось человеческое имя.
Я не знал этого человека. Мужчина, сорок два года, охранник, недавно принёсший клятву роду.
Приказ использовал его имя как крюк.
Я ввёл коготь в землю.
Золотая сеть ударила в руку. На коже проступили трещины, адамантий нагрелся. Имя охранника попыталось уйти глубже, но я удержал его.
— Назови себя, — произнёс я.
Из-под пола донёсся хриплый голос:
— Степан Андреевич Котов.
— Ты хочешь, чтобы твой голос использовали?
— Нет.
— Тогда держи своё имя.
— Держу.
Я перерезал связь.
Каменные пальцы одновременно осыпались. Пол провалился на полметра, но фундамент выдержал. Внизу остался круг, лишённый силы.
— Третий якорь снят, — сказал я.
Снаружи прогремел удар.
Второе воплощение уже добралось до кузницы. Это была женщина в железных пластинах. Она стояла у раскрытых ворот, а из её груди выходили тонкие металлические ленты. Каждая лента цеплялась к инструментам, печам и оружию.
Лиля удерживала её на расстоянии огненным потоком. Пламя лежало на земле ровной полосой и не касалось деревянных стен. Олег и два солдата вытаскивали из кузницы людей.
— Ей нужен металл! — крикнула Лиля. — Она забирает всё, что плавили здесь!
Я выбежал наружу.
Железная женщина повернула ко мне лицо. Вместо глаз в нём вращались две гайки.
— Адамантий должен вернуться в общий запас, — произнесла она.
— Запас закончился.
— Металл не может принадлежать одному телу.
— Тогда забери его сама.
Она подняла руки.
Все металлические предметы вокруг взлетели. Ножи, цепи, гвозди, клещи и обломки рельсов собрались в плотный рой. Воздух наполнился скрежетом.
Лиля ударила пламенем. Часть железа раскалилась и упала, но остальные предметы обошли огонь.
— Андрей, я не удержу весь рой! — выкрикнула девушка.
— Не удерживай. Расплавь крепления.
— Там рабочие!
— Бей по стене, не по металлу.
Лиля изменила направление потока. Огонь прошёл по кирпичной кладке, и стена между кузницей и двором обрушилась. Воздух ударил по рою, рассыпая его в стороны. Рабочие успели лечь на пол, а металлические предметы врезались в пустые ящики.
Я добрался до железной женщины.
Её грудь открылась. Внутри находился круглый якорь, окружённый тремя слоями права. Первый связывал её с кузницей, второй давал контроль над металлом, третий требовал вернуть адамантий создателям.
Я разрезал первый слой.
Женщина дёрнулась и потеряла часть силы. Лиля ударила огнём по ногам, расплавляя суставы. Воплощение упало, но продолжило двигать руками.
— Не смотри на меня как на вещь, — процедила Лиля. — Я тоже не твоя.
Она сжала кулак. Пламя прошло внутрь металлического тела и выжгло линии, управлявшие руками.
Я разрезал второй слой.
Оставался третий. Он был тонким, почти прозрачным, и уходил за пределы площади. В нём лежало не требование, а запись о собственности. Если я уничтожу её полностью, вся сила якоря уйдёт к тому, кто его поставил.