Шрифт:
На миг стало тихо.
Потом пропали запахи.
Пот исчез. Кровь перестала пахнуть железом. Я перестал чувствовать горячий камень под ладонью.
— Не отдавай восприятие, — бросила Госпожа. — Он снимает с тебя слои, чтобы ты не мог отличить себя.
— Я знаю.
Я не знал. Но ответил именно так.
Госпожа перерезала очередную цепь. Из её груди вырвался багровый сгусток, ударил в потолок и расплескался по камню. Несколько золотых линий потускнели.
— Сколько узлов? — спросил я.
— Семь.
— Осталось?
— Четыре.
— А цепей?
— Много.
Бродислав сорвал последнюю иглу со своего плеча и швырнул её в сторону.
— Я насчитал сорок две.
— Считай лучше, — огрызнулась Госпожа.
Я разрезал четвёртый узел.
Дверь открыла глаз.
У неё не было створок. За трещиной показалось огромное пространство, заполненное клетками и золотыми катушками. Между ними двигались серые фигуры. Некоторые несли человеческие тела. Другие тащили пустые оболочки, похожие на восковые манекены.
Первый ключник стоял в самом центре. Теперь я видел его настоящее очертание. Тело состояло из множества соединённых масок. Одна маска была человеческой, вторая звериной, третья похожей на птичий череп. Они сменяли друг друга, не занимая одного места.
— Объект отклонён, — произнесло существо. — Отклонение подлежит устранению.
— Подойди сам.
— Доступ к первичному телу закрыт.
— Тогда почему ты здесь?
— Я не здесь. Здесь находишься ты.
Золотая рука снова появилась из прохода.
Я не стал ждать. Вогнал оба когтя в линию, которая связывала ладонь с центром зала, и потянул в стороны.
Металл внутри моих костей раскалился. Боль поднялась от запястий к плечам, прошла под ключицами и ударила в череп. Я почувствовал, как на адамантии проступают новые трещины. Не настоящие, а магические. Система пыталась расколоть металл по линиям чужого права.
Госпожа подбежала к двери. Она двигалась неровно, одна рука висела без движения.
— Разрежь не руку. Разрежь её право войти.
— Уже режу.
— Нет. Ты режешь связь с залом. У руки есть отдельное право на носителя.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что этой рукой меня возвращали в тело семьсот лет.
Я посмотрел на металлические пальцы.
Под золотыми печатями шли тонкие багровые линии. Они не принадлежали Первому ключнику. Они принадлежали Госпоже. Женщина когда-то использовала эту руку, чтобы управлять другими сосудами, а теперь собственная власть служила подпоркой для чужой.
Я вогнал коготь между двумя слоями.
Госпожа дёрнулась.
— Не смей.
— Ты сама сказала, куда бить.
— Это моя связь.
— Теперь она мешает.
— Если разрежешь, я потеряю контроль над всеми оставшимися.
— Ты удерживаешь их приказами.
— Я удерживаю их живыми.
— Реши.
Она посмотрела на меня. На лице не осталось прежней холодной уверенности. Только кровь, пыль и напряжённые мышцы вокруг глаз.
— Режь.
Я разрезал багровую линию.
Госпожа согнулась, будто ей сломали позвоночник. Одновременно металлическая рука взорвалась золотыми осколками и исчезла в проходе. Все цепи вокруг нас ослабли.
— Что ты сделал? — выдохнул Бродислав.
— Убрал её право вмешиваться.
— Моё право, — прошептала Госпожа.
— Ты от него отказалась.
— Нет. Я отдала его тебе.
— Не бери назад.
— Уже поздно.
Последний удар я нанёс по пятому узлу. Два оставшихся узла погасли сами, когда створки пошли навстречу друг другу: они держали дверь, а не мою запись. Золотая дверь начала закрываться. Первый ключник отступил в глубину, а фигура в маске распалась на десятки тонких пластин.
— Восстановление приостановлено.
— Отлично.
— Обнаружена новая ошибка. Носитель получил доступ к корневому контуру.
— Исправь.
— Исправление требует присутствия владельца.
— Пусть приходит.
Дверь захлопнулась.
Тишина продержалась меньше секунды.
Потом зал рухнул.
Каменные плиты посыпались с потолка. Песок поднялся стеной, забивая нос и рот. Я схватил Госпожу за пояс и оттащил от провала. Бродислав подставил плечо под балку. Металл в его руках застонал, когти вошли в камень по самые основания.