Шрифт:
Мое сердце пропустило удар. Абсолютная изоляция. Словно кто-то наверху уже начал затягивать петлю вокруг нас, даже не подозревая, насколько близко они подобрались к правде.
— Да, я почти закончила, шеф, — выдавила я улыбку, на ходу захлопывая крышку ноутбука.
Глава 13. Опасная грань
Райан
Я ждал ее в тени пожарной лестницы за ареной. Дышать морозным воздухом было тяжело, пар клубился перед лицом, а в голове непрерывно крутились слова отца. Его угрозы были не просто блефом. Я знал на что способен человек, который привык покупать и продавать чужие судьбы ради собственных амбиций.
Шаги. Легкие, быстрые, знакомые до дрожи в пальцах.
Габриэла завернула за угол, кутаясь в шарф, и тут же оказалась в моих объятиях. Я притянул ее к себе так резко, будто пытался защитить от всего мира разом.
— Райан, что случилось? — прошептала она, заглядывая мне в глаза. В ее карих глазах отражался тусклый свет фонаря и искреннее беспокойство. — От тебя веет холодом. И на арене сегодня странные разговоры... шеф сказал, что усиливают контроль, посторонних будут гонять из служебных зон.
Я зарылся лицом в ее пахнущие морозным цитрусом волосы, чувствуя, как внутри нарастает паника. Не за себя — за нее.
— Нам нужно залечь на дно, Габи, — слова давались с невероятным трудом, будто резали по живому. — Хотя бы на время отборочных. Никаких встреч здесь. Никаких сообщений по ночам.
Она отстранилась, удивленно и резко глядя на меня. В ее взгляде мелькнула обида.
— Залечь на дно? То есть ты хочешь сделать вид, будто ничего не было? Спрятаться? — ее голос дрогнул, но в нем уже звенел металл. — Райан, ты серьезно думаешь, что мы сможем просто так притворяться чужими людьми, когда...
— Я делаю это ради твоего же блага! — сорвался я, повысив голос. Эхо от моего крика глухо разбилось о кирпичные стены тупика. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Мой отец... если он узнает, что ты из-за меня потеряешь аккредитацию или работу, он не остановится ни перед чем!
Габриэла побледнела. На секунду между нами повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как где-то вдалеке гудит проезжающая машина.
— Значит, дело в твоем отце? — тихо, чеканя каждое слово, произнесла она. — Ты боишься не того, что нас увидят, а того, что ты не сможешь пойти против его правил?
Она резко развернулась и быстрым шагом направилась к выходу со двора, не оглядываясь. Я остался стоять один, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Я хотел защитить ее, но в итоге сделал только хуже.
Глава 14. Холодное зеркало объектива
Габриэла
Следующие несколько дней превратились для меня в тягучее, серое испытание. Я механически выполняла свою работу, настраивала фокус, делала кадры, но внутри словно выжгли всё живое. Райан на льду выглядел безупречно — холодный, собранный, жесткий капитан, который вел команду к победе. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он проезжал мимо моих трибун. Ни единого взгляда в мою сторону.
Мы оба играли свои роли до конца. И от этого становилось невыносимо тошно.
— Габс, ты сегодня бледная как смерть, — Марк опустился рядом на сиденье, перекладывая камеру из рук в руки. — Слушай, между тобой и капитаном точно что-то произошло, да? Все в редакции шушукаются, что ты перестала брать его крупные планы.
Я сжала пальцами корпус объектива так сильно, что побелели костяшки.
— Не придумывай лишнего, Марк. У меня контракт и профессиональная этика, в отличие от некоторых, — бросила я резче, чем планировала, и демонстративно отвернулась, вглядываясь в пустой лед.
Марк только хмыкнул и ушел, но осадок остался. Я понимала: долго притворяться не получится. Слишком много людей наблюдали за каждым нашим шагом.
Райан
Тренировка закончилась час назад, но я все еще сидел в пустой раздевалке, тупо уставившись на свои коньки. В голове стоял гул. Отец был прав во всем: стоило мне отключить эмоции, перестать отвлекаться на «лишнее», как показатели команды пошли вверх, а скауты снова заговорили о моем контракте.
Но почему тогда внутри было такое чувство, будто я собственными руками вырезал у себя кусок груди?
Я вспомнил выражение лица Габриэлы тогда у пожарной лестницы — ее обиду, ее гордость и то, как она отвернулась, уходя в вечерний мрак. Я пытался защитить ее от давления отца, от опасности потерять работу, но в итоге поступил точно так же, как он: испугался и оттолкнул ее.
Телефон в спортивной сумке тихо завибрировал. Я резко вскинул голову, сердце на секунду подпрыгнуло к горлу в надежде, что это от нее.