Шрифт:
Сегодня братец пропустил вечернюю тренировку, завтра, вернее, уже сегодня утром в Академию никак не смог бы пойти. Если только шатаясь, а то и ползком. Это я настоял на светском выходе только накануне единственного выходного. У кого-то из нас двоих должна быть голова на плечах. В тот салон я больше не ходок. Даже разложить на диванчике в нише ни одну из красоток не получилось. То будуары заняты, то всех стоящих разобрали. Но и без того на вино и закуски ушло два соверена. Конские цены и никакой отдачи. Только разборки с маркизом греют душу. И то, даже в морду ему не дал. Печалька.
Триест, дворец герцога Асфанского.
Спустя неделю.
— Молодой человек, не хотите присоединиться? — меня чуть не ослепляет обаятельной улыбкой импозантный мужчина с небольшими бакенбардами и в стильном сюртуке. — Барон Сеншаль к вашим услугам.
Его товарищи по игровому столику тоже вежливо улыбаются. Этикет категорически запрещает самостоятельно знакомиться только с дамами. Мужчинам можно. Тоже представляюсь.
Знаком я пока лишь с герцогиней, хозяйкой дома. Этот момент никак не пропустишь, она всех встречает на входе. Так, а где Хендрик? Оглядываюсь, не нахожу — зал большой, с колоннами и массой народа. Долго высматривать не могу, уже вступил в беседу.
— К чему вы предлагаете присоединиться, Ваша милость? — карты я вижу, но конкретика не помешает.
— Нам нужен четвёртый, двумя парами в вист играть веселее, — приветливо улыбается барон. — Базовая ставка всего одна крона. И давайте попросту, шевалье!
Почти удерживаю взметнувшуюся вверх бровь. Однако! Сам не игрок ни разу, но доходили до меня истории о партиях, начинавшихся с дикса или даже фолта, которые кончались общим банком в десятки соверенов.
— Хотите поживиться за мой счёт, барон? — гляжу хитренько-хитренько с лукавым пониманием, почти заговорщицки. — Я даже правил игры не знаю, а вы сразу цену задираете. Прямо уже чувствую, как мой кошель пустеет.
— Вы не играете? — удивлённый барон переглядывается с соседями. — Настоятельно советую научиться. Но есть ещё одно дело. Вы всё-таки присядьте, шевалье.
Мужчина делается серьёзным. Мне представляется несколько опасным садиться за общий стол, если что — беседу в дальнейшем оборвать будет труднее. Всё-таки сажусь, отказ выглядит невежливым.
— Шевалье, а Хендрик ди Гревис кем вам приходится? — Сеншаль обнаруживает знакомство с братом.
Узнав, что мы родные браться, воодушевляется:
— Дело в том, дорогой шевалье, что Хендрик задолжал мне почти дюжину соверенов, — барон глядит проникновенно, голосом почти извиняется. — После пары неудачных для него игр. Могу показать его расписки.
— Не надо, — делаю отстраняющий жест. — Долги Хендрика — это его долги. Ко мне никакого отношения не имеют. Он достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно разбираться со своими обязательствами.
— Карточный долг для дворянина — дело чести, молодой человек, — наставительно изрекает усатый сосед барона.
Если правильно помню, камергер королевского двора, тут таких много.
— Наверное, — пожимаю плечами. — Но не чужой же долг.
— Вы — родные братья, одна семья! — настаивает камергер.
Вот пристал!
— Господин Орнис, я — младший брат и не обязан погашать долги старших. За Хендрика отвечает наш отец, граф ди Гревис. Я не стану узурпировать отцовскую власть.
Моя концепция заставляет их задуматься. Барон явно разочарован:
— Шевалье, передайте Хендрику, что мы ждём возврата долга, — Сеншаль выжимает из себя последние остатки приветливости.
— Всенепременно, барон! — откланиваюсь.
Возлюбленного брата моего ждёт тяжёлый и неприятный разговор. Пока он где-то прячется. Вижу его, когда начинаются танцы, затем снова исчезает. Совершенно мистическим образом.
— Дорогая, а ты не преувеличиваешь?
Притормаживаю рядом с троицей величавых дам, среди которых хозяйка дома. Это она недоверчиво смотрит на породистую блондинку. Не очень юную, но явно моложе моей матушки.
— Я тебя уверяю! — блондинка говорит с жаром. — Эффект совершенно чудесный! Волшебный крем!
— И долго этот эффект держится? — деловито замечает третья, худощавая шатенка.
Блондинка вздыхает и признаётся:
— Не очень. Действие заканчиваетсяч на следующий день, но небольшие улучшения остаются надолго. На пару недель, — затем она возбуждается: — Нет, а что вы хотите?! Всего пять соверенов за флакон! — тут она замечает меня и мои навострённые уши: — Сударь, вы что-то хотели?
— Шевалье… — герцогиня щёлкает пальцами, вспоминая.
— Стэнард ди Гревис, — подсказываю с наивозможнейшей любезностью. — Видите ли, дамы, я обладаю скромным даром целителя, и меня живо интересуют подобные вещи. Не подскажете ли имя мастера, изготавливающего столь замечательное зелье?