«Ну и черт с ними, — думал мужчина, — нужно только научиться не замечать их. Наверное, старик думает, я польстился на его миллиарды. Мне хватает и собственных денег и собственных забот. Он совершенно недооценивает свою дочь Лауру и не может представить, что она может кому-то понравиться просто как девушка, без его богатенькой упаковки. Если зайдет разговор о приданом, я готов отказаться от него».

Вечером Андреа, как всегда, позвонил Лауре. Та тут же, словно сидела весь вечер у аппарата, схватила трубку.

— Это ты, Андреа, да? — не услышав его голоса, спросила она.

— Ну, конечно же, я.

— Отец хочет тебя видеть, — волнуясь, произнесла девушка.

— Зачем?

— Ну как же, мы же собрались с тобой пожениться, и он хочет с тобой переговорить.

— А он, случаем, не хочет, чтобы я подписал брачный контракт?

— Я его предупредила, чтобы он был с тобой как можно более мягок. Но ты же знаешь его, он никак не может расстаться с мыслью, что все, кто увивается возле меня, мечтает заполучить в свои руки его деньги.

— Я — это все? — съязвил Андреа.

— Но это же не мои слова, а его.

— Извини, я погорячился.

— Ты чувствуешь, как я страстно желаю тебя? — прошептала Лаура и в наушнике раздалось ее учащенное дыхание.

Андреа почувствовал, как возбуждается от этого звука, как ему хочется тут же, сломя голову, лететь навстречу девушке. И плевать, что уже начинается ночь.

— Когда я могу встретиться с твоим отцом?

— Завтра, ровно в четыре.

— В четыре, так в четыре. Хотя по мне лучше было бы встретиться утром.

— Тебе так не терпится увидеть меня? — поинтересовалась Лаура не без самодовольства.

— Надеюсь, так же, как и тебе хочется увидеть меня.

— Тогда давай слушать друг друга, — сказала девушка и замолчала.

Андреа сидел возле телефонного аппарата, прикрыв глаза, и воображал себе Лауру. Он скользил в мечтах по линиям ее тела, пытался угадать, во что она сейчас одета.

Не удержавшись, Андреа спросил:

— А что сейчас на тебе?

Девушка задержалась с ответом, затем, справившись со смущением, произнесла:

— На мне вообще ничего нет.

— Совсем?

— Более обнаженной быть нельзя. Надеюсь, ты меня не осуждаешь, что я позвонила тебе в таком виде?

— Ты специально разделась перед тем, как позвонить мне? — рассмеялся сеньор Давила.

— Честно признаться — да. Я прижимаю трубку к уху и пытаюсь вообразить, что ты со мной.

— Но почему же, когда мы с тобой были в последний раз, ты не позволила перейти мне некую грань?

— Может, я слишком старомодна, но мне кажется, только после свадьбы.

— Ничего не могу понять. Ты разумная девушка и думаю, не слишком испорчена воспитанием, а говоришь такие глупости.

— Что поделаешь, мне так легче жить, — призналась Лаура. — Я не хотела бы, чтобы ты подумал, будто я развратна.

— Скорее, я заподозрю какой-нибудь скрытый порок, если ты и дальше будешь вести себя так.

Но завтра же ты встретишься с моим отцом и он даст тебе согласие на свадьбу, — Лаура чихнула.

— Одевайся, а то простудишься.

— Я чувствую себя полной дурочкой, вся горю, когда разговариваю с тобой. По-моему, я еще совсем девчонка и не готова стать твоей женой.

— Ладно, Лаура, насчет готовности я еще поговорю с твоим отцом. А все, что от тебя требуется — быть более решительной и по-прежнему любить меня.

— И еще, — через силу сказала Лаура, — отец попросил, чтобы до встречи с ним ты не встречался со мной.

— Я думаю, ничего больше разумного мы друг другу не скажем,— немного злясь на самого себя, на Лауру, на ее отца сказал Андреа.

— Думаю, да. И знаешь что, Андреа, всю ночь мне придется мечтать о тебе.

В трубке раздался звук поцелуя и зазвучали короткие гудки.

Андреа положил трубку на рычаги аппарата и задумался.

«Ну и странные создания — эти женщины! С одной стороны, она примется мечтать о том, как хорошо быть со мной, а с другой, не допустит, чтобы дело не зашло дальше поцелуев до свадьбы. Это какое-то сумасшествие и не поддается никакому логическому объяснению».

И тут Андреа посмотрел в окно. На крыше противоположного дома, возле дымохода, сидели рядышком два детектива. Один из них внимательно изучал квартиру Андреа Давила в бинокль.