— Во имя ада, Рут. Если ты забираешь у меня напарника, я должна знать причину.

— Должна? Да. Узнаешь ли? Нет. — Рут подняла подбородок, обращаясь к Басту. — Ты можешь оставаться в номере отеля, который участок для тебя забронировал, но появляться здесь будешь только по необходимости. Ты не будешь ни в коем случае работать или советоваться с детективом Мореа. Понял?

Ха! Шутка в том, что Рут не могла запретить им разговаривать. У них была ментальная связь, так что общаться инкогнито будет довольно легко.

— Не кажется ли вам, что это пустая трата ресурсов? — сказал Баст, и его самообладание поразило Меру. В конце концов «Баст» и «самообладание» редко встречались в одном предложении. — Глупо поручать дело в Клиффтауне сидхе, который не знаком с вашим районом. Что думает по этому поводу Ашерат?

Одним из многих качеств, которые Мера ценила в Басте, были его стальные яйца. Не в прямом смысле, конечно — она их не видела, — но его фигуральные стальные яйца были огромными. Вряд ли кто-то когда-либо осмеливался перечить Рут Мореа.

Капитан даже глазом не моргнула.

— Капитан Ашерат согласился с моим решением. Можешь проверить через вашу ментальную связь.

Баст закрыл глаза.

— Кура, — пробормотал он через мгновение. «Кура» на языке фейри означало нечто вроде «дерьмо», так что да, Ашерат тоже был в курсе.

Проклятие. Они не могли идти против двух капитанов.

— Рада, что всё прояснили. — Рут постучала пальцами по деревянной столешнице. — Мера, Джулиан уже в больнице, ждет когда можно будет взять показания у жертвы. Присоединяйся к нему.

Часть Меры не хотела идти, не хотела оставлять Баста. Однако разговор с Джулианом был одной из причин, по которым она вернулась в Клиффтаун.

Но она боялась этого. Её бывший напарник — теперь временный напарник — наверняка ненавидит её за то, что она исчезла.

Работать вместе могло быть… непросто.

— А как же Баст? — Она кивнула в его сторону. — Ему нужен напарник, который прикроет его спину.

— Он работал в одиночку много лет до того, как вас объединили. Я уверена, что с ним всё будет в порядке. — Рут махнула Мере рукой. — Иди, Печенька.

Мера прикусила язык, чтобы сдержать ответ. Капитан не имела права называть её «Печенькой» после таких выходок.

Рут воспитывала её с тринадцати лет, но Мера никогда не использовала этот факт для привилегий в участке, даже будучи юридически дочерью Рут. В этих стенах её статус равен статусу любого другого офицера, но сейчас она отчаянно хотела, чтобы это было не так.

Если бы только она могла попросить Рут отказаться от этой идеи…

Но она знала, что не стоит этого делать.

Повернувшись на стуле, она взглянула на Баста.

— Ты справишься?

Он продолжал сверлить Рут суровым взглядом, который только делал его более привлекательным.

— Все просто отлично, котёнок. Расследуй это дело, а я — своё. А потом мы вернёмся к тому, как было. Ведь так, капитан?

Рут поморщилась, будто съела что-то горькое.

— Да. Как я и говорила с самого начала, это временное решение. Как только дела будут закрыты, вы сможете снова работать вместе.

Мера знала, что слово Рут было законом, так что ей не стоило волноваться, но казалось, что все никогда не наладится.

Она встала со стула и направилась к двери. Но когда дверь закрылась за ней, Мера почувствовала, что ничто уже не будет как раньше.

Хале фухст ах!

Не стоило возвращаться в Клиффтаун. Если бы они с Мерой остались Тир-На-Ног или были переброшены в другой район для расследования преступления, он бы не потерял свою напарницу.

Это временно, убеждал он себя.

Мера хотела вернуться домой хотя бы ради одного дела, а Баст был против, в основном потому что знал настоящую причину ее желания вернуться. Безусловно, она скучала по семье и друзьям, но также скучала по своему бывшему напарнику.

Джулиан. Грёбаный. Смит.

До этого момента они с Мерой всегда были вдвоем против всего мира. Но в человеческом районе ему придётся делить своего котенка с коллегами и капитаном.

И с этим шигом тоже.

Басту не нужна была их ментальная связь, чтобы знать, что между Мерой и этим человеком остались незавершённые дела. Он также знал, что не стоит пытаться избежать неизбежного.

Хотя некоторые в его семье сошли с ума…

Баст надеялся, что Мере нужно лишь поставить точку, но в глубине души опасался, что ей может понадобится гораздо больше. От одной только мысли об этом у него сжималось сердце и появлялся горький привкус во рту.