— Скоро освобожусь.

Прорицательница не обернулась к ним. Вместо этого она нахмурилась, глядя на руку пукаха, точнее, на лапу, поскольку существо напоминало огромного кролика.

— Это плохая идея, сер Пенниуорт, — заявила она пукаху с сильным северным акцентом. — Это дело принесёт вам убытки, которых вы не возместите.

— Но…

— Я сказала своё слово. Действуйте на свой страх и риск. — Она протянула раскрытую ладонь. — С вас двадцать пять золотых монет.

Из угла палатки Баст усмехнулся.

— Подняли цены?

Она кокетливо улыбнулась, когда пуках вручил ей кожаный мешочек. Затем существо встало, поклонилось ей и ускакало прочь.

— Высокий спрос — высокая цена. — Прорицательница положила кожаный мешочек в один из многочисленных скрытых карманов своего платья. — Особенно после того, как кто-то распустил слух, что я помогла вам раскрыть убийство Летнего короля.

— Вы имеете в виду себя, — заметил Корвус, стоя рядом с Бастом. — Именно вы распустили этот слух.

Мадам Зукова усмехнулась.

— Вы хорошо меня знаете, Ночной король, хотя не припомню, чтобы мы встречались раньше.

— Мне не обязательно с вами встречаться. Все экстрасенсы одинаковы.

— Я деловая женщина. Есть разница. — Она похлопала по деревянному стулу напротив себя, явно приглашая Баста сесть. Когда он шагнул вперёд, она посмотрел на Корвуса, оставшегося в углу палатки. — Вам не нравится быть королём.

Это было утверждение, а не вопрос.

— Любой может это увидеть, — возразил он, хотя звучал не совсем уверенно.

— Мы здесь не для того, чтобы вы читали моего брата. — Баст достал корону Суши и Моря из сумки.

Мадам Зукова чуть не упала со стула.

— Нет. Уберите это. — Она указала на выход из палатки. — Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Пожалуйста, — настаивал Баст. — Я готов хорошо заплатить вам за это.

Это привлекло ее внимание. Как всегда.

Провидица пристально посмотрела на него и выпрямилась, пытаясь взять себя в руки. Наконец она кивнула в сторону короны.

— Вы считаете, что она виновата в гибели Большого брата.

Воспоминание о Леоне кольнуло в груди. Баст не мог объяснить, как прорицательница узнала прозвище его старшего брата, но когда дело касалось мадам Зуковой, он не мог объяснить множество вещей.

— В некотором роде, да, — признал он.

— В некотором роде, да, — повторила она, склонив голову влево. — Кровь Ночного двора не помогла ему, не так ли, детектив?

Не помогла.

Ночная кровь была и проклятием, и даром. Она разрушила рассудок Леона, убедив его убить отца и двух братьев, чтобы стать королём. Он чуть не убил и Меру.

Покачав головой, Баст отогнал воспоминания. Он должен сосредоточиться.

— Мне нужно знать, кто касался этой короны, кроме Леона, Меры и меня. — Он протянул её прорицательнице, но она не взяла. — Я уверен, что вы единственная фейри в Таграде, кто может мне помочь.

— Я могу, но это не значит, что хочу. За сто монет я помогу.

— Ой, да ладно…

— Согласен. — Корвус вытащил из карманов два туго набитых мешочка и бросил их к её ногам.

Он не мог носить их в своём облегающем костюме, значит, использовал магию. Ночь королевского дома бесконечна, поэтому технически она могла служить хранилищем, если знать, как ею управлять.

Прекрасно. Ещё одна вещь, которую магия Корвуса могла делать, а магия Баста — нет.

Конечно, сила Баста была более изменчивой и разрушительной, но он предпочитал тонкость способностей своего брата, чем свою.

— Я сама вырыла себе яму, — проворчала мадам Зукова, прежде чем наклониться вперёд.

Когда она коснулась короны кончиком указательного пальца, её тело внезапно одеревенело, а глаза закатились.

Корвус шагнул ближе, на его лице отразилась искренняя тревога.

— С ней всё в порядке?

Баст понятия не имел, что происходит.

— Мадам Зукова?

Прорицательница не ответила, а просто зашипела сквозь стиснутые зубы.

— Он свободен, — выдавила она наконец, её зубы стучали, будто её окунули в ледяную воду. — Он — смерть, и он — война. Он слаб, но становится сильнее. — Она замолчала на несколько мгновений, её тело сотрясала дрожь. — Изгнанная принцесса, которая никогда не была королевой — это ключ. Она нужна ему.

Изгнанная принцесса, которая никогда не была королевой?