Я ведь кровь сдавала еще в июне — и ничего.

Бог уберег!

А ночь все равно почти не спала. Как-то тягостно на душе было. Провертелась до самого утра и лишь на рассвете сомкнула веки, погружаясь в какое-то сонное марево, которое не принесло долгожданного успокоения. Поднялась спустя всего пару часов и решила не откладывать дело в долгий ящик.

А то так недолго себя до нового нервного срыва довести. Ну его...

В итоге я уже в десять часов утра сидела в ближайшей клинике. В государственной талоны были только на конец следующей недели, а я не могла так долго ждать. Я бы извелась вся. Именно поэтому я сунулась в частную лечебницу и выдохнула, так как сразу же закипела работа.

Меня опросили подробно о причине посещения врача и моих жалобах на здоровье. И тут же отправили сдавать анализы. Взяли кровь на биохимию и гормоны. Моча, УЗИ, кардиограмма. Еще что-то. А затем наконец-то пригласили в кабинет к доктору, чтобы подробнее обсудить, что мне делать с моим пошатнувшимся здоровьем.

— Итак, Настя, давайте поговорим, что мы обнаружили сегодня. Я внимательно ознакомилась с результатами ваших анализов. И у меня для вас есть важная информация, — женщина посмотрела на меня с улыбкой, тепло и участливо.

А я дёрнуто завозилась на стуле и нервно сглотнула. А затем хрипло просипела, стараясь не раскисать раньше времени.

— Я жить-то, хоть буду, доктор?

— Будете.

— Не томите, — судорожно потерла я шею, — у меня ведь не рак?

— Нет, что вы...

— Ничего серьезного, надеюсь?

— Ну, — поправила она очки на переносице, — как сказать...

Женщина внезапно встала и подошла к графину с водой, что стоял на столике позади меня. Налила полный стакан и вернулась ко мне. Затем выдвинула стул, чтобы сесть поближе. И зачем-то взяла мои ледяные ладони в свои — горячие.

Будто бы мне и вправду жить осталось всего пару месяцев, а то и недель.

И, клянусь, лучше бы так и было, черт побери! Потому что то, что врач начала говорить дальше, было вообще за гранью добра и зла. Совершенно!

— Я понимаю, что это может быть для вас неожиданной новостью, Настя. Поэтому давайте мы с вами сделаем небольшую паузу, и вы немного освежитесь.

Я выпила, как она велела, но только, чтобы как-то ускорить этот затянувшийся процесс.

— Отлично, — улыбнулась она мне. — А теперь к делу. Итак, Настя, я понимаю, что вы пережили сильный стресс и какое-то время находились в не самой лучшей форме. А потому ваш организм не сразу дал вам четкие сигналы о том, что с ним происходит. В итоге вы все списали на переутомление, недосып и длительное голодание, что вполне нормально. Многие бы поступили также на вашем месте. Но дело в том, Настя, что настоящая причина вашего сбившегося цикла вовсе не гормональный сбой.

— А что? — прошептала я, боясь услышать продолжение.

И правильно. Ибо оно меня оглушило!

— Вы беремены.

— Что? — недоуменно переспросила я.

— Вы ждете ребенка, Настя.

— Вы шутите? — охнула я, затем рассмеялась. Громко.

Спустя секунду мой подбородок задрожал. Вместе со всем телом.

— Нет.

Так. Стоп!

— Но это... невозможно!

— Ошибки быть не может, Настя.

— Господи! — вырвала я свои руки из хватки доктора и вцепилась ими в волосы.

— Настя, успокойтесь. Не паникуйте. Дышите. Все хорошо...

— Хорошо? — выпучив глаза и прохрипев, словно загнанная лошадь, я подорвалась на ноги, а затем снова упала на стул. — Вы не понимаете, что говорите!

— Настя...

Боже, что же делать?

— Так! Мне нужен аборт! — рявкнула я. — Срочно! Прямо сейчас! Немедленно!

— Но, Настя, милая! Вы на пятнадцатой неделе, судя по результатам УЗИ. Прервать беременность уже не получится. Только по медицинским показаниям, да и то, никто не даст вам гарантии, что после такой операции вы вообще сможете хоть когда-либо иметь детей. Поэтому нельзя этого делать! Нельзя!

Это все неправда.

Это просто сон.

Я сплю. И мне снится какой-то жуткий кошмар. Я не могу быть беременной! Не могу!

Нет!

Господи, пожалуйста, не надо! Я умоляю тебя!

Но никто не слышал мои мольбы. Никто...

И доктор продолжала поливать мои вспухшие от ужаса мозги все новыми и новыми шокирующими подробностями:

— Только вдумайтесь, Настя! Ваш малыш уже девять сантиметров в длину и весит целых шестьдесят грамм. У него есть ручки и ножки. Ушки, глазки и сердце бьются...

— Замолчите! — зажала я уши руками.

А затем поднялась со своего места и слепо, не разбирая дороги, ринулась прочь из этого кромешного ада, намереваясь найти другую, более квалифицированную клинику. И там мне обязательно скажут, что вся эта дикая дичь — просто ошибка.

Досадное недоразумение.

И я никак не могу быть беременной от своего насильника.

Никак!!!

Вот уже и дверь кабинета осталась за спиной. Вот ноги преодолели бесконечные коридоры, пропахшие антисептиком. Вот и выход замаячил перед глазами. Я рванула к нему, как шальная, а затем вывалилась на улицу, жадно хапая воздух большими глотками, не в силах надышаться и хоть сколько бы то ни было, прийти в себя.