Шрифт:
«Я настроил их так, что они работают наоборот. Снаружи не пропускают магию к тебе, — объяснил предок. — Но это надо проверять».
Это не делёж радости, это заражение ей! Это что, я теперь неуязвим для любых ударов?
«Если магией тебе кинут камень в голову, то шишка будет. Если доспех не поставишь. А вот магическое копьё распылится. Ну, наверное…»
— Надумали что-нибудь, шевалье?
— Безусловно, — с готовностью подтверждаю. — Где мой именной перстень?
— Изъят. Арестованным амулеты не положены
— Кошелёк мой где? Там восемь империалов было, — вру, ну и что?
Удостаиваюсь взгляда. Такого же змеиного.
— Откуда у вас такие деньги?
— От верблюда, — фактически предок ответил. — Это совершенно не ваше дело.
Проговорился. Не стал спорить и ловить меня на слове. В кошеле было соверенов шесть, если всё на золото переводить. Больше таскать с собой нет смысла. Не играли бы в салонах в карты — и одного золотого на всё хватало бы. Даже на бордель.
Итак, опровергать меня не стал, значит, опись изъятого не видел. Возможно, её вообще нет. Тупо распихали деньги по карманам, как пошлые мародёры.
Дознаватель сужает глаза. Подожди, я тебе щас ещё накидаю:
— Запонки мои бриллиантовые где? Они полсотни золотых стоят, — немного подумав, добавляю: — Каждая.
— Что вы всё врёте?! — наконец не выдерживает он. — Откуда такое у мелкого шевалье?
— Я сын графа, вообще-то. И зарабатываю неплохо. Запишите список моих претензий.
«Действуй, Стэн! — хохочет предок. — Научи их родину любить! И правовое государство, мля! Пусть теперь доказывают, что они — не верблюды, а верблюды — не они».
С нарастающим изумлением вижу, что глист всё записывает. Совсем долбанутый! Это ж документ! Ты ж сам потом не отмажешься! Вслух, разумеется, не говорю.
— У вас есть один выход, шевалье, — дознаватель закончил выводить письмена и теперь снова упирается в меня сверлящим взором.
Хотел сострить насчёт выхода, но решил послушать. Вроде ожидается что-то новенькое.
— Всё вот это, — небрежный кивок на бумагу, — про что вы наврали, мы вам отдадим…
Оп-па! Это что, он меня переиграл, что ли?
— Можем даже прибавить. Но только после того, как вы принесёте клятву верности королю. Магическую клятву. Это сразу снимет с вас все обвинения. В виду их явной бессмысленности.
Смотрю на него. Вникаю. Я тоже умею делать нечитаемое лицо.
— У вас высокий магический ранг, вы — умелый целитель. — Обожаю слушать о себе хорошее! — Очень вероятно, что достигнете уровня гроссмейстера. Вас ждёт лучезарное будущее! Близость к королю, которой даже герцоги и министры позавидуют. Впереди титул графа, положение при дворе, дворец в столице, выгодная женитьба. Любой граф и даже герцог сочтёт за счастье отдать за вас свою дочь…
Хотел широко распахнуть глаза и восторженно открыть рот, но не стал жестить. Опять же, никакой публики рядом, некому оценить красоту игры.
— Что на другой стороне весов? — любопытствую по окончании зажигательной речи.
— Эшафот, — глист скорбно поджимает губы. — Или пожизненная каторга, если король смилостивится.
— Перстень верните, — упрямо возвращаюсь к своей теме. — Или хотя бы покажите мне его. Хочу убедиться, что он никуда не пропал.
Глист жуёт губами. Мой расчёт верен: он не может грубо послать меня, пока надеется на моё согласие. Мой мощный двойной разум озаряет догадка. Они всё это затеяли из-за моего ранга! Королю нужен карманный гроссмейстер-целитель. Картмейер слишком стар, чисто по возрасту уже не вытягивает. Исключительно по этой причине менты позорные шьют мне дело белыми нитками (вербальный привет от предка). Я исключительно догадлив и безмерно мудр, особенно когда мне сунули прямо в лицо весь расклад.
— Он ведь у вас хранится?
— К сожалению, нет, шевалье, — сокрушённо вздыхает. — Перстень в хранилище изъятых ценностей. Распоряжается им исключительно экселенц Каннис.
Собака сутулая! Даже имечко у этого вшивого экселенца собачье (канис на латыни — пёс).
— Далеко это хранилище отсюда?
— Зачем вам это знать? Как только подпишете согласие присягнуть королю, вам всё вернут.
Вздыхаю. Жаль, конечно. Именной перстень для дворянина — фактически удостоверение личности. Без бумажки человек — какашка, как утверждает предок.
Оглядываюсь на дверь. Точно, засова изнутри нет. Закрывается на ключ. Ладно, мне начхать! Зелёная волна бьёт в сторону двери. Следующая в глиста. Ошеломлённый дознаватель мешком валится со стула. Встаю, отшвыриваю его в сторону, сажусь на его место.
— Так, что у нас тут? — тщательно обыскиваю ящики стола.
Ничего интересного, канцелярские принадлежности, всякая мелочь и папки бумаг. О, ключики! Целая связка. Подхожу к двери, подбираю ключ. Запираю дверь и возвращаюсь. По пути вознаграждаю хозяина кабинета несколькими пинками. Надо же внимание уделить хозяину, мля, кабинета. Тот блымает расширенными от ужаса глазами.