Private-Bookers
Шетти
вернуться

Литвинова Олеся

Шрифт:

Конечно, нет. Если ты ему скажешь, что проснулся у Шетти, у него кишки выпадут от смеха.

– Эй, парень, тебя что, подвезти?

Кто?

– Задница, ну и досталось тебе! С кем зажигал, герой?

Я хмурюсь, строго глядя на таксиста в потрёпанной кепке. Разве можно в Лэйквью говорить слово «задница»?

Бросив на меня снисходительный взгляд, он глупо улыбается:

– Что молчишь? Подвозил вчера такого же. Ты знаешь, эти смазливые ребята не такие уж и невинные.

Пауза.

– Некоторые прям звери, а?

– Да, из крайности в крайность, – отвечаю я. Собственный голос кажется чужим и тесным.

– Точно! Зато платят хорошо. – Его усмешка становится шире. – Ты, наверное, не из них, а?..

Я молча смотрю на его рябые щеки.

Давай, Лу, не уплывай.

– А?.. Или из них?

– Я?

– Да?..

– Нет.

– Ладно, не признавайся, если не хочешь. – Таксист кивает. – Я уважаю всю эту хрень, потому что вы тоже люди. Не буду лезть.

У меня чуть дёргается глаз.

– Спасибо, брат. Подбросишь тогда?

– О чём разговор!

Крайне довольный собой, он отпирает мне дверь и с улыбкой заводит машину.

На пол глухо летит подсохший пиджак. На нём ещё сидит запах Шетти. Я ехал в нём всю дорогу, с отвращением прислушиваясь к цитрусовым ноткам, но не снимал. Теперь же – к чёрту.

Посеревшая рубашка ударяется об угол в коридоре. На её воротнике сияют полупереваренные кусочки фисташек. Это противно.

Уже в спальне брезгливо скидываю брюки, стягиваю носки. Везде, везде стоит тлетворный дух моего позора. Отовсюду им несёт. А что именно было позором? А что из произошедшего им не было?

Трусы тоже летят к чертям.

Я одёргиваю тёмные шторы и тут же в беспамятстве валюсь на смятую постель.

Из горького забытья меня выносит звонок в дверь. Я сонно приподнимаю грязную голову и вслушиваюсь, стараясь понять, в каком из миров он бренчит. Голосит не то требовательно, не то тревожно; так звонит сердитый участковый, подозревающий тебя в краже велосипеда, или жена с документами на развод. Сделав над собой усилие, я привстаю на локтях, вконец разлепляю глаза и с трепетом жду, что по больной голове вновь побежит слоновье стадо, но оно не бежит. Да и голова не больна, а вполне покойна.

Звонок всё бренчит. Я не женат. Я не краду.

Кто может звонить так настойчиво? Пошевелив тяжелыми мыслями, я понимаю: буквально кто угодно.

Обмотанный белыми простынями, я шлёпаю босыми ногами к двери и прилипаю к глазку. Эшли.

Хруст двух замков, и сталь шёпотом рассекает воздух. Она стоит передо мной в безобразной мешковатой кофте и старых кроссовках; обычно бледные щёки теперь совсем посерели. Эшли выглядит плохо, но я ни капли не лучше, хоть и стараюсь принять адекватный вид, втянув скулы и сжав губы в тонкую полоску. Меня прилично потряхивает от голода и слабости, и её грустные глаза это замечают.

– Ты дрожишь.

Я кусаю губы и молчу.

– Ты выглядишь ужасно, Лу, просто отврат…

– Зачем ты приехала?

Перебитая, она умолкает и глубже всаживается в воротник, размышляя, стоит ли ей уйти, а затем всё же продолжает:

– Я приехала извиниться перед тобой, Лу. Сначала подумала, что ты не захочешь меня видеть, оно и понятно, в общем-то, но ты не отвечал на звонки, и я решилась.

Пауза.

– То, что я сделала… я не хотела. Не хотела домогаться до тебя.

Хотела.

– Почему ты в простыне?

– Потому что я спал.

Мне не хочется смотреть на неё холодно, но я смотрю. Что-то пропало. Нечто такое, что до последнего крепило наши полудружеские, ни на что не похожие отношения, с треском сорвалось в пропасть, едва Эшли расстёгнула мне штаны, а потом исчезло вовсе. Связано ли это с маленьким трансвеститом?

– От тебя так пахнет… – Медленно сопоставляя в голове увиденное и надуманное, она морщит лоб и шумно выдыхает. – Ты опять пил?

Кривлю губы. Забота в её голосе звучит искренняя, но до того липкая и серая, что у меня глухо падает сердце, и я молчу, надеясь, что Эшли сама всё поймёт и наконец отъебется от меня со своим «пил».

– Ладно, соня, пригласишь? – вымученно улыбается она, чуть привставая на носочки. Её нарочито небрежная просьба – последняя попытка. Мы оба явственно ощущаем, как по потолку ползёт тягучая, громоздкая неловкость. – А?..

– Конечно, заходи.

Я покорно отступаю в сторону, эдакий чикагский Цицерон. Она боится и не заслуживает такой резкой перемены. И ты потерпишь, потерпишь для неё.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка