Дочитав стихотворение до конца, она замолчала и вопросительно посмотрела на своего возлюбленного.

— Мощно, — Саша покачал головой. — Ты очень круто пишешь.

Он лгал. На самом деле творчество подруги совершенно не тронуло его грубую душу. Едва ли он сумел уловить хотя бы крупицу чувств и мыслей девушки, нашедших отражение в записанных на листе бумаги замысловатых поэтических фразах.

По металлическим поручням балкона внезапно застучали мелкие капли дождя. Настя тут же закрыла тетрадь, чтобы вода не попала на листы и не размыла чернила, и вслед за своим кавалером перешла в комнату. Они сели на краешек большой двухспальной кровати. Саша закинул руку на плечи девушке, прижал Настю к себе и начал медленно её целовать, а затем нежно повалил на кровать.

— Выключи свет, — попросила Настя и скинула с себя кофту.

Дважды просить не пришлось, Саша вскочил, незамедлительно ткнул пальцем в клавишу выключателя на стене, и комната погрузилась в полумрак. Затем молодой человек закрыл дверь на щеколду и вернулся в объятия обнажившейся до нижнего белья подруги.

Максим развалился в удобном кресле, стоявшем в углу небольшой учительской комнаты. Одной рукой он держал увесистую керамическую кружку с надписью The Best Boss, до краев заполненную черным кофе, а в другой сжимал скрепленные степлером листы канцелярской бумаги, на которых была распечатана длинная таблица с построчно расписанными потребностями школы на предстоящий год.

Наступил октябрь, и только теперь, в разгар осени, финансовое положение школы наконец-то должно было немного улучшиться. Пронырливый фандрайзер Денис Ветров, с которым Максим договорился о сотрудничестве, решительно настроился в полном объеме отработать свой гонорар. Сидеть без дела Ветров не стал и меньше чем за пару недель умудрился разыскать нескольких спонсоров, которые то ли добровольно, то ли по принуждению согласились пожертвовать школе немаленькие суммы денег. Средства должны были поступать на специально созданный эндаумент-фонд, через который Максим и планировал ими управлять — размещать на депозитах под проценты или инвестировать в ценные бумаги с высокой доходностью. Это было значительно выгоднее, чем просто хранить деньги мертвым грузом на банковских счетах школы. Схема была честной, прозрачной, а главное — абсолютно легальной.

Существовала лишь одна проблема — первые транши с пожертвованиями ожидались только в декабре. И Максим хорошо понимал причины задержки и тяготы спонсоров, которым предстояло урегулировать внутреннюю кухню своих предприятий: подготовить договоры дарения, провести необходимые согласования и корректировки в бюджетах.

А часики тем временем тикали. Школа остро нуждалась в скорейшем дополнительном финансировании и тянуть было нельзя. Осознавая это, Максим отважился пойти на рискованный шаг. Не дожидаясь поступления пожертвований, он положил в школьный эндаумент-фонд личные сбережения. Фактически Максим занял деньги из собственного кармана и намеревался вернуть их за счет будущих платежей от спонсоров. Такой маневр был выгоден и для школы, которая получала беспроцентный кредит, и для директора, избегавшего кучи ненужных бюрократических формальностей. Но вместе с тем принятое решение тянуло за собой серьезную неприятность.

Законным способом получить деньги назад Максиму было невозможно. Предстояло искать обходной путь.

Коварная задумка родилась в голове Максима довольно скоро. Он решил вернуть одолженные средства, используя популярную среди предпринимателей систему «откатов». Механизм был крайне прост: через несколько месяцев школа планировала закупить партию новой мебели, продавца которой предстояло выбрать с помощью тендерной процедуры, и Максиму оставалось лишь обеспечить победу в тендере кое-кому из своих знакомых — тому, кто не постеснялся бы отщипнуть небольшую сумму от выигранного контракта и передать её директору в качестве благодарности за оказанную поддержку. Чтобы замысел сработал как часы, директор собирался нанять команду консультантов из аудиторской компании «Астахов и Маккинли». Настоящие кудесники по части проведения подобных конкурсов, эти юристы мастерски лавировали в правовом поле и гарантированно выводили в фавориты нужных участников. Занимаясь бизнесом, Максим не единожды прибегал к услугам этой компании и многократно убеждался в надежности работавших там людей, а потому твердо рассчитывал на них и теперь, когда встал у руля школы.

С точки зрения законодательства такая схема выглядела как чистое мошенничество и имела множество рисков. Но моральные установки директора она ничуть не задевала. Максим не собирался брать ни копейки сверх той суммы, которую «одолжил» на развитие школы. А потому совесть его оставалась чиста.

Способность отважно идти наперекор статьям Уголовного кодекса была обязательным требованием для любого предпринимателя. Не готовые к подобной гибкости люди, как правило, терпели в бизнесе неудачу и перемалывались установленными властью жерновами запретов и условий. Но Максим умел быть гибким, играть грязно и жестко, без оглядок назад и не дрожа по ночам от страха быть пойманным и наказанным за совершенные проступки.

Жизнь вообще отучила Максима бояться чего бы то ни было.

— Ладно, приятного понемножку, — директор отложил таблицу в сторону и с неохотой подобрал со стола увесистый многостраничный текст-черновик государственного закона об образовании, который требовалось изучить. Заковыристый документ, написанный тяжелым языком, давался Максиму с трудом.

Копание в правовых дебрях, глубокий анализ всевозможных правил, сводов и постановлений стало для Максима частым ритуалом. Ещё три месяца назад он и предположить не мог, что новая работа окажется настолько забюрократизированной. Канцелярию школы как будто нарочно ежедневно закидывали всевозможными письмами и указаниями от министерств и ведомств — и почти каждая из входящих бумаг требовала от Максима личного внимания.

— Доброе утро! — жизнерадостно поздоровалась вошедшая в комнату Марина.

— И тебе привет, — ответил Максим и посмотрел на коллегу.

Марина выглядела особенно миловидной. Обычно она предпочитала носить строгие деловые костюмы, исполненные в темных тонах. Но в тот день была одета в праздничное зеленое платье, которое идеально подчеркивало достоинства её фигуры.

Удерживаться от комплимента Максим не стал.

— Офигенно выглядишь!

— Спасибо, — на лице Марины промелькнул румянец смущения.