Шрифт:
Я бросаю взгляд в сторону и встречаюсь с двумя любопытными горящими глазами. Они принадлежат худенькой брюнетке, сидящей справа от меня. Совсем рядом.
– Здравствуйте, – произносит она, заметив, что я несколько потерялся. На губах сияет лукавая, но добродушная, невымученная улыбка.
– Привет. – Почему-то мой голос звучит пошло и некрасиво. Я блуждаю растерянным взглядом по её телу, стараясь за что-нибудь зацепиться, а она продолжает смотреть прямо и внимательно. – Мескаль, значит?
– Да. Если вам интересно, меня зовут Шетти.
Образ девушки, которая представляется столь просто тут, среди грубых заискиваний, кажется неправдоподобным, и мой обеспокоенный мозг начинает искать подвоха:
– И это твоё настоящее имя?
– Это моё лучшее имя, мистер.
– А есть ещё?..
– Я их забыла.
Произнеси это малютка Эми, я бы засмеялся и отсел. Но из уст таинственной, из ниоткуда возникшей Шетти эти слова прозвучали как серьёзное, честное признание, как настоящий приговор себе. Мне хватает сил только улыбнуться:
– Это интересно.
Проходит напряжённая секунда, и на моих ушах шелестит смешок.
Что смешного? Что я сказал?
– Ох, Лукас!
На моё плечо опускается тяжёлая ладонь.
Мой лучший друг пришёл меня проведать. Рядом с ним – те самые две блондинки, очаровательные и веселящиеся.
– Тоже нашёл кого-то? – с предвкушающей усмешкой спрашивает Джимми, наклоняясь ко мне.
– Нет, девушка просто здесь сидела, – силясь не теряться, отвечаю я.
– Так и не скажешь по твоему перепуганному лицу, что ты любитель экзотики, киса.
Теперь он откровенно смеётся, а я изо всех сил стараюсь принять невозмутимый вид, ничего не понимая. Вглядываюсь в свою собеседницу и вижу, что она тоже улыбается, но как-то застенчиво, неохотно. Я спрашиваю:
– Какая экзотика, идиот?
– Будь у твоей соседки платье поуже, ты бы уже догадался.
Его слова заставляют смутиться как блондинок, так и Шетти, но Джимми этого не замечает.
Я кривлю губы, а он начинает хохотать, глядя на меня во все глаза:
– Лукас! А ты не понял? Нет, твоё поведение позволительно – на кой чёрт тебе сдался «парад», если у бара всегда сидит кто-то гораздо оригинальнее? Потянуло, скажи? Инстинктивно потянуло? Куда девочкам до транса, да?
Транса?..
Что?
– Ты парень? – в тихой ярости спрашиваю я у Шетти.
– ХА-ХА-ХА!
Джимми не сдерживается.
Джимми ржёт во весь голос и с трудом опирается на стойку, обращая на нас ВСЕОБЩЕЕ внимание; замирает даже музыка. Бармен смотрит без особого интереса, но вскинув брови. Отовсюду вертятся заинтересованные головы. Я не хочу, но мельком глаза вижу, как к нам поворачивается и Грейс, и мне кажется, что по её лицу плывёт огромная злорадная усмешка.
Блондинки сочувственно хмурятся.
– Нет, сэр, я девушка, – отвечает Шетти, тоскливо, неохотно переводя взгляд на Джимми, который уже не может остановиться:
– Конечно девушка… Прости, дружище… Инстинкты, да? ИНСТИНКТЫ? А ГОВОРИЛ – «НЕ ПОЙДУ»!
Шетти – транс? Трансвестит?
Парень?
– ХА-ХА-ХА!
Заставьте его замолчать. Заставьте его замолчать.
Позор.
Я – член в костюме. Я – позор.
скофилд я видел спидозную собаку своими глазами…
кТО-нибудь заставьте его замолчать
2. Эшли
С ленивой злобой льётся ледяной дождь; его подруги-тучи давно заволокли всё небо, не оставив серому чикагскому солнцу ни шанса.
Такси везёт меня прочь. Я нервно молчу и нервно стараюсь не смотреть на бородатое отражение водителя в зеркале. Он с подозрением глядит на меня, потому что я дёргаюсь как паралитик с того момента, как уселся. Должно быть, думает, что сижу и дрочу на светофоры или на него. Не волнуйся, (мистер), не в моём ты вкусе, ведь я недавно сам себе доказал, что люблю мужчин понежнее.
Сука!
Меня снова душит гадкое ощущение, подобное стыду обмочившегося у всех на виду. Не знаю, на кого я теперь злюсь больше: на себя, поддавшегося слабости, пошедшего на поводу у Джимми, или на него самого, бесцеремонно завлекшего меня в чертов гадюшник. Беспокойные, обиженные глаза того полусущества то и дело всплывают в моём воображении.
Член в костюме спутал его с девушкой и почти… Почти увлёкся.
Как же я, чёрт побери, вообще умудрился? Смутно пытаюсь припомнить хоть что-то подозрительное в том трансплатье и транслице, пытаюсь и не могу. Не было ничего подозрительного, он просто выглядел как грёбаная – грёбаная девушка.