Марина по-прежнему сидела за своим столом и с хмурым видом заполняла от руки кипу каких-то бумаг.

— Как собрание в клубе юных репортеров? — спросила она у входящего в кабинет Максима.

— Превосходно, — ответил Максим и положил на стол женщины принесенные с собой газетные страницы. — Зацени заголовки.

Завуч взяла распечатки в руки и начала медленно их проглядывать.

— «Топ-10 вещей, которые бесят учителя», «Старая деревня или доисторические захоронения: что было раньше на месте школы», «Самые оригинальные шпаргалки в истории человечества», — Марина вслух зачитала несколько названий и перевела взгляд на директора. — Ну и ну, прямо желтая пресса в лучших своих традициях.

— Зато живенько и не скучно, — сказал Максим. — Гораздо лучше, чем занудные материалы про какую-нибудь торжественную линейку на первое сентября.

— И не поспоришь, — согласилась Марина. — Статьи действительно кажутся любопытными.

— В редакции уже двенадцать человек. Месяц назад было только семеро. Если так будет продолжаться и дальше, то подумаем о возможности пригласить профессионального журналиста, чтобы вел факультатив.

— Кружок по киберспорту, секция бокса, театральная студия, теперь ещё и это, — демонстративно загибая пальцы, перечислила Марина. — Наполеоновские планы. Смотрю, ты крепко взялся за внеучебную школьную жизнь.

— Думаешь, перегибаю палку? — поинтересовался Максим.

— Напротив, считаю подобные инициативы очень продуктивными. Дети получают простор для творчества и самореализации. Начинают к чему-то стремиться, открывать для себя новые направления. Конечно, ещё рано судить о результатах. Но подвижки уже есть, они видны невооруженным взглядом. И даже учителя подтверждают — в школе начал просыпаться какой-то… коллективный дух, что ли.

— Значит, выбранная организационная модель себя оправдывает, — с некоторой гордостью сказал Максим.

— Организационная модель, — с улыбкой повторила Марина. — Ты по-прежнему мыслишь как бизнесмен.

— Зачем менять способ мышления, если он приносит плоды? — риторически спросил Максим и опустился в свое кресло. — Тем более что сейчас наступила пора решать самую что ни на есть бизнес-проблему.

Директор поймал вопросительный взгляд Марины.

— Нужно сформировать стабильное финансирование для школы, — по-деловому пояснил он. — Нынешних бюджетных лимитов едва-едва хватает на латание дыр в стенах.

— Ты же вроде нашел неплохих спонсоров, — напомнила Марина.

— Нашел, — согласился Максим. — Но их пожертвований хватит только на текущий год. Может быть, частично на следующий. Нет никаких гарантий, что благотворительная помощь станет постоянной статьей наших доходов. Меценаты часто меняют подопечные организации, иногда просто уходят, нередко сами разоряются, а подчас и вовсе умирают. А дополнительные средства по-прежнему будут нужны нам и через год, и через два, и через три.

— Гляжу, ты мыслишь на долгосрочную перспективу, — сказала Марина.

— В бизнесе по-другому нельзя, — ответил Максим. — Без четкой стратегии и горизонта планирования любая организация сразу покатится в тартарары. А у меня ещё полным-полно задумок. Надо получить дотации на зарубежные экскурсионные поездки для детей, установить недостающие камеры в классах. В конце концов хочется поднять зарплату учителям до адекватного уровня. И для всего требуются деньги.

— «Нужно больше золота, милорд», — Марина с усмешкой повторила фразу, которую часто слышала от своих учеников. — Инициативы у тебя, безусловно, похвальные. Но как ты намерен наполнять казну? Предыдущий директор, помню, вынашивал идею заработка — пытался сдавать школьные помещения в аренду. К нему даже обращались какие-то люди, которые хотели по вечерам играть в нашем спортзале в футбол и баскетбол. Вот только на практике это оказалось неосуществимо. Чтобы отдать постороннему человеку во временное пользование даже вшивый закуток школьного подвала, нужно преодолеть миллион согласований со всевозможными государственными инспекциями. В итоге ни один арендатор и не подумал ввязываться в подобную катавасию.

— На первых порах эта идея тоже приходила мне в голову, — грустно сказал Максим. — Жаль, что на практике оказалось невозможным её реализовать. Но, к счастью, есть и другие мысли.

— И что намереваешься делать?

— Попробую вывести школу в элиту, — ответил Максим. — Улучшим её рейтинг, поднимем узнаваемость. Если наши педагоги станут часто светиться на телеэкранах, положительно прославятся в интернете, а на их опыт начнут ссылаться коллеги со стороны, то наверняка удастся выбить и увеличение бюджета. А заодно станет легче привлечь новых спонсоров. Предприниматели любят вкладываться в заведомо успешные проекты.

— За один год такого не добиться, — скептично подметила Марина. — Надежды у тебя, конечно, радужные, но по щелчку пальцев рейтинг школы не изменить. Он складывается из многих факторов: количества победителей олимпиад, результатов итоговых экзаменов, статистики поступления выпускников в высшие учебные заведения. И никакие абстракции, вроде хорошо налаженной внеклассной жизни, роли здесь не сыграют.

— У нас пока что весьма средние результаты успеваемости, — согласился Максим. — Призеров-олимпиадников почти нет, а пятая часть учеников после девятого класса вообще уходят из школы. Я прекрасно вижу эти проблемы. И знаю, как с ними бороться.