Эльф, уже открывший рот, чтобы добавить что-то про сроки, осекся.

— Я хотел бы попросить вас об одолжении, — продолжил Арди. — Мне нужен базовый список литературы. По репродукции полукровок в смешанных браках. Все, что вы считаете нужным. Монографии, сборники наблюдений, статьи, если среди них есть стоящие. Хоть на Галесском, хоть на каком угодно. Без разницы.

Тиканье в ящике вдруг показалось Арду намного более… существенным. А может оно звучало уже и не в столе совсем. А где-то рядом с ним. Где-то внутри холодных пальцев Тесс, лежащих у него в ладони.

— Список литературы, — повторил Энальвисайл таким тоном, каким переспрашивают у больного, точно ли он не ударялся головой.

— Базовый, — подтвердил Ард.

Целитель откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кресла.

— Господин Эгобар. Я уважаю количество лучей и звезд на ваших погонах, — эльф чуть развел ладони. — Но раз уж мы условились говорить прямо, я скажу как есть. Вы студент третьего курса. Пусть Большого и, учитывая, что я слышал про «Туманного Помощника», пусть вы там хоть трижды одаренный инженер. Но это тема совсем не университетского масштаба. Она даже с целительством, по сути, особо не пересекается. Скорее на стыке сразу нескольких наук, часть из которых не сказать, чтобы особо приветствовались в нашем государстве.

— Я знаю, — только и сказал Ардан.

— И вы все равно хотите список?

— Да.

Эльф собрался ответить, но не успел.

— Господин Энальвисайл, — сверкнула стальным взглядом Тесс. — Если мой муж решил что-то сделать, он это сделает. Во что бы то ни стало.

Целитель перевел взгляд с нее на Ардана, потом обратно на нее. Затем эльф молча выдвинул очередной ящик, достал лист плотной бумаги и снял с подставки ручку, макнув ту в чернила.

Спустя несколько минут у него был готов список из нескольких десятков наименований.

— Держите, — эльф протянул лист через стол. — Советую начать с первых пяти и причем именно в таком порядке, все остальное… не знаю. Сами, наверное, сориентируетесь.

Ардан забрал лист и убрал тот в гримуар.

— Спасибо.

— Не за что, к сожалению, — Энальвисайл поднялся и взглядом указал на дверь. — Удачи вам, госпожа Эгобар. И вам, господин Эгобар. Я, к слову, говорю это не из вежливости.

Прощание вышло короткое и вскоре они, храня молчание, покинули стены госпиталя Слез Мучениц.

На улице оказалось теплее, чем в кабинете.

«Анаклов» стоял там же, где они его и оставили, у самого поворота, под чугунным фонарем. Тесс достала ключи. До дверцы она с ними так и не дошла. Постояла, глядя куда-то поверх крыши автомобиля, а потом свернула к парапету. Ардан пошел следом.

Гранит еще хранил тепло минувшего дня. Чего не скажешь об ограде. Ардан снял перчатку и положил изувеченную ладонь на прохладную сталь парапета.

Внизу плескались гребни черной Ньювы.

Тяжелая и медленная, она все так же без устали билась о безмолвный гранит. Белые гребни расходились, снова сходились и уползали под мост. Где-то прямо около потемневших камней, укрывших набережную, река качала обломок доски вместе с половиной газеты.

По соседнему мосту прокатил автомобиль. Потом второй, с открытым верхом. В нем кто-то громко смеялся. На той стороне, у грузовых причалов, издала пронзительный гудок паровая баржа. Ей ответила вторая, чуть дальше по течению.

За спиной кричал газетчик. Вечерний выпуск, заседание Парламента, что-то про пошлины на олово. Голос у мальчишки уже давно сорвался, но он все равно надсадно орал, потому как вряд ли вечерний выпуск сам себя продаст.

Мимо шли люди.

Женщина тащила за руку упирающегося ребенка и на ходу объясняла ему что-то про ждущего репетитора по арифметике. Двое студентов так яростно спорили о преподавателе, что чуть не врезались в Арда.

Мимо прошел скучающий и полноватый Страж. Пожилой господин остановился у самого парапета, шагах в десяти, раскурил трубку, постоял с ней ровно две минуты и отправился дальше.

Никому из них не было никакого дела до Арда с Тесс.

Включая Ньюву. Черная река текла здесь задолго до основания не то что Метрополии, а даже Ветрограда. И будет течь и после того, как ее гранитные берега превратятся в песок. Ей все равно, что двадцать минут назад в белом кабинете с трещиной под потолком двум влюбленным сказали, что у них ничего не выйдет.

Тесс стояла рядом и молчала.

Ключи она так и держала зажатыми в белом кулаке. Ветер с реки трепал ей волосы и то и дело бросал пряди на лицо, а она не убирала.

Арди еще немного постоял, глядя на воду, на доску, стучащую о камень, и на далекие огни Нового Города.

Потом повернулся к жене.

— Я успею, — сказал он. — Слышишь? Я разберусь, в чем там дело. Найду причину и решу. Я успею, Тесс. Обязательно успею.

Тесс подняла на него глаза.

Она улыбнулась.