Private-Bookers
Проклятый город
вернуться

Голден Кейт

Шрифт:

— Будем.

До двери остается всего несколько шагов, когда Дикон внезапно останавливается. Я поворачиваюсь, ожидая шутки или язвительного замечания. Насмешки над моей маленькой грудью или убогой квартирой. Чего-нибудь, что вернет нас к гораздо более привычному обмену колкостями. А не к этой странной новой реальности, с которой я пытаюсь свыкнуться после лагуны, обнаружив, что каким-то образом подружилась со своим заклятым врагом.

Но он поступает совершенно наоборот.

— Сегодня я просто валял дурака, — говорит он, не отводя от меня взгляда. — Я знаю, что ты ко мне чувствуешь. И, что гораздо важнее, что ты чувствуешь к моему брату.

Воздух не успевает вовремя наполнить мои легкие.

— Зачем ты мне это говоришь?

Но я знаю зачем. Потому что легко шутить о влечении, когда его явно нет. Когда вся шутка заключается в том, насколько нелепой была бы сама мысль, что один из нас может испытывать физический интерес к другому.

Теперь все иначе. После того, что произошло сегодня ночью.

В самых потаенных уголках души я даже не уверена, что нагота в душе была самой интимной частью случившегося. Дикон спас мне жизнь. Он буквально рискнул собственной шкурой, чтобы избавить меня от боли. Он был… нежным и добрым… и…

— Подумал, что это стоит сказать, — отвечает он, засунув руки в карманы мокрых брюк.

Сегодня ночью я чуть не умерла, и Рида не было рядом.

А Дикон был.

Надеюсь, он не способен распознать, какие именно сложные чувства поднимаются во мне в ответ на его слова.

Одному богу известно, что я и сама не могу.

Глава 30

— Отлично получилось, — говорю я приунывшей Пенни, шевеля в ее сторону пальцами ног. Ногти угольно-черные, и ни единого мазка мимо. От ее рук художницы я другого и не ожидала.

— Я скучаю по работе, — признается она, проводя кисточкой с ярко-красным лаком по большому пальцу ноги Софии. Из колонок звучит песня с нашего любимого альбома старых поп-хитов. Мы знаем ее наизусть, но никто не подпевает. — И по родителям.

— А я скучаю по временам, когда вы обе учились в Харкере, — говорит София, переключая каналы телевизора с выключенным звуком, пока я тянусь за бутылкой мерло.

— А я скучаю по временам, когда мой парень не скрывался от всех подряд.

Я наливаю себе второй бокал вина, а Софии доливаю третий. Пенни отказывается, и я вспоминаю, что она остановилась после первого бокала, поскольку твердо намерена идеально накрасить всем ногти на ногах. Святая женщина.

С происшествия с нагом прошли недели. С того дня, когда мы с Пенни чуть не погибли. Недели, в течение которых я ковыляла по жилым этажам «Лихорадочного сна», пока заживали волдыри. Недели едва сдерживаемых приступов сирабракса и паршивых романтических комедий. Недели с тех пор, как Рид в последний раз появился в моих снах, а Никко подтвердил существование зачарованного кольца, способного избавить меня от сирабракса. Недели взаперти в «Лихорадочном сне».

Мы изучили столько материалов о старинных кольцах, сколько способен выдержать любой человек, не являющийся Фионой. Я — самостоятельно, а София, Питер и Эллиот — в кампусе. Я беспрестанно донимаю их вопросами, но в ответ слышу лишь, что ничего нового они не нашли. Не знаю, почему меня до сих пор удивляет, что ни библиотека, ни архивы, ни даже Фиона не принесли никаких результатов в форме кольца. В моих заводских настройках давно следовало предусмотреть режим постоянного разочарования.

— Я скучаю не только по рисованию, — говорит Пенни, обвивая ноги невероятно мягким пуховым одеялом. — Мне не хватает ощущения, что я приношу людям пользу. Скучаю по преподаванию…

— Может, попросишь Уорда помочь? — предлагает София. — Он все равно половину времени ходит голым. Можешь потренироваться рисовать человеческую фигуру.

Щеки Пенни заливаются румянцем, и я сдерживаю смех.

Если уж за что-то и хвалить мою новую спальню, так это за размеры кровати. София помещается на ней поперек, причем ни голова, ни пальцы ног не свисают с края, а нам с Пенни все равно хватает места, чтобы сидеть, прислонившись к мягкому изголовью, в пижамных шортах. Между нами свернулся Хаунд, а одеяла сбились в комки и груды, словно мы щенки из одного помета.

И в такой унылый вечер, как этот, я совершенно искренне не хотела бы находиться нигде больше.

— Во что превратили мою холостяцкую берлогу? — протягивает Дикон за дверью.

София недовольно переводит взгляд обратно на телевизор. Даже то, что он спас мне жизнь, не смягчило ее отношения к Дикону. А может, это и есть ее смягчившееся отношение — полное безразличие.

Не то чтобы он мог подкрасться ко мне незаметно — способности эона и все такое. Но даже когда я знаю, что Дикон рядом, его низкий, хрипловатый голос все равно умудряется перехватить мне дыхание. Хаунд навостряет уши и начинает вилять хвостом. Как бы мне хотелось, чтобы мое сердце не реагировало похожим образом, но стоит встретиться с ледяными голубыми глазами Дикона, как становится ясно: дело безнадежное.

На нем снова те серые спортивные штаны, которые я мысленно окрестила его секс-штанами, потому что он неизменно надевает их, когда приводит девушек. Но сегодня на нем еще и бейсболка козырьком назад, а в сочетании с сигаретой за ухом и татуировками на шее это кажется особенно несправедливым. Я крепко сжимаю ноги.

— Ого, прямо мечта! — восклицает миниатюрная блондинка в зеленом платье, выглядывая из-за его плеча. Ее руки свободно обвивают его талию. — Девичник дома!

Пенни с энтузиазмом кивает, но мы с Софией только стонем.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 100
  • 101
  • 102
  • 103
  • 104
  • 105
  • 106
  • 107
  • 108
  • 109
  • 110
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка