Одаш стоял перед мишенью, сосредоточенно натягивая тетиву. Стрела взлетала, но каждый раз уходила в сторону — то слишком высоко, то слишком низко, то вовсе влетела в соседнее дерево. Его попытки были тщетны, но в глазах горела упрямая решимость.

Нина наблюдала за этой картиной с лёгкой полуулыбкой.

— Завтра с ним будет заниматься мой друг, — сказала она, не отрывая взгляда от Чоксо, который что-то бурно объяснял своему ученику.

— Хорошо, — кивнула Анна. — Думаю, мы можем переходить к новому этапу.

— И когда ты примешься за обучение? — вдруг прозвучал голос Нины, вырвав Анну из плена её мыслей.

Избранная слегка нахмурилась, не сразу уловив суть вопроса. Обучение Одаша шло полным ходом — каждое утро и вечер они погружались в науки и упражнения. Что же имела в виду Нина?

— Это ведь был твой родной язык? — повернулась к ней наложница, и в глазах её горел живой, почти детский интерес.

— Да, — ответила Анна, и голос её неожиданно дрогнул, будто коснулся чего-то сокровенного.

— Я тоже хочу научиться говорить на нём. Когда начнёшь меня учить?

Анна вскинула взгляд, изумлённо глядя на подругу.

— Что? — переспросила она, всё ещё не веря своим ушам.

— Я тоже хочу вот так с тобой секретничать, — с горячностью продолжила Нина, — чтобы ни единая душа не понимала, о чём мы говорим.

И тут Анна неожиданно для себя улыбнулась. Тепло, неожиданное и нежное, разлилось в груди. Странная это была радость — словно капля родниковой воды в пустыне. Даже сама мысль о том, что кто-то захочет говорить на её родном языке, на языке её детства, её утраченной родины, согревала сердце.

Она смотрела на Нину — на её горящие глаза, на нетерпеливую улыбку — и вдруг осознала: это не просто просьба. Это — дар. Возможность вновь прикоснуться к тому, что казалось навсегда утраченным.

***

Анна вновь и вновь удивлялась изощрённости ума и цепкости мысли Нины. В который раз избранная мысленно возблагодарила судьбу за то, что эта наложница оказалась на её стороне. Не хотелось бы иметь такого врага, — мелькнуло в голове, и Анна невольно содрогнулась, представив, какой разрушительной силой могла бы стать Нина, если бы их пути разошлись.

По просьбе Анны Нина собрала и скрупулёзно систематизировала информацию о каждом члене Совета Повелителя. Теперь перед Анной стояла непростая задача: определить, кто из айширов верен махирад, кто тайно поддерживает Бильшияр, а кто — потенциально может встать на сторону Одаша. Нужно было понять, с кем можно договориться, а кого придётся устранить.

С каждым новым шагом, с каждым изученным документом Анна всё отчётливее осознавала: она действует верно. Решения, которые прежде, в той, другой жизни, вызывали в ней дрожь нерешительности, теперь принимались легко, почти инстинктивно. Раньше, когда отец требовал от неё решительных действий, она вечно колебалась, боясь ошибиться. Сейчас же страха не было.

Возможно, потому, что мне нечего терять, — думала она. Или потому, что я стала совсем другой.

Но одно осталось неизменным: отточенное годами умение просчитывать каждый шаг, которому отец учил её с детства. Теперь это умение стало её главным оружием.

Погружённая в размышления, Анна шла по извилистой садовой тропинке. В руках она крепко сжимала тубусы с документами, полученными от Нины. Взгляд скользил по пейзажу — по аккуратно подстриженным кустам, по цветущим клумбам, по тенистым аллеям, — но мысли были далеко.

За спиной тихо шагали Ферухе и Чоксо, подстраиваясь под её неспешный шаг. Анна искала уединения — ей нужно было в тишине изучить бумаги. Дальняя беседка у реки казалась идеальным местом.

Она почти дошла, когда вдруг вспомнила: это место давно облюбовано не только ею.

— Анна! Я надеялся, что увижу тебя здесь! — голос Магнеша заставил её вздрогнуть.

Она обернулась. Мензин поднялся со скамейки, на которой сидел, и шагнул навстречу. Спиной Анна почувствовала, как напрягся Чоксо, инстинктивно придвинувшись ближе.

— Нет, — тихо, но твёрдо прошипела Ферухе, заставляя вакхалийца склониться перед младшим мензином.

— Приветствую вас, мензин Магнеш, и прошу прощения, что помешала вашему отдыху, — произнесла Анна, склоняя голову. Незаметным движением она передала бумаги Ферухе.

Та, не моргнув глазом, спрятала тубусы между складок платья. Всё произошло быстро, чётко, безупречно — Магнеш ничего не заметил.

— Брось, ты ведь поняла, что я ждал тебя, — на губах Магнеша появилась кривая усмешка.