— Моё место рядом с вами, господин, — ответила Анна привычно, но в этих словах была не просто покорность — в них звучало обещание.

Она знала: Одаш не возражал против её присутствия. Просто ему было тяжело показывать, как неуклюже пока даются ему физические упражнения. Но в науках он блистал — схватывал всё на лету, словно его разум был создан для знаний. Память его была острой, логика — чёткой. И с каждым днём надежда Анны крепла, превращаясь из робкого ростка в крепкое дерево.

Они обогнули ветхое строение для сена. За ними, бесшумной тенью, следовал Чоксо — его массивная фигура растворялась в полумраке, будто часть этого забытого уголка.

Наконец перед ними открылась просторная поляна, залитая дрожащим светом двух факелов. Там уже ждали: Нина и Абби о чём-то тихо переговаривались. Но внимание Анны мгновенно приковала фигура мужчины, стоящего к ним спиной. Он легко, почти играючи, вращал в руках мечи — движения плавные, точные, смертоносные. Ему не нужно было оборачиваться — Анна узнала его сразу.

— А вот и вы, — бросила Нина, заметив их появление.

Ардэн обернулся.

Взгляд его встретился со взглядом Анны. Сердце в её груди забилось чаще, словно птица, бьющаяся в клетке. Она почувствовала, как жар прилил к щекам, как пересохло в горле. Ардэн первым отвёл глаза — поклонился перед мензином, который с живым интересом разглядывал своего нового учителя.

— Мензин, позвольте представить вам моего друга Ардэна.

— Если я не ошибаюсь, то это один из четверых командующих столичной стражи? — спросил мензин, с лёгким любопытством разглядывая стоящего перед ним мужчину.

В его голосе не было ни вызова, ни подобострастия — лишь искренний интерес человека, привыкшего подмешивать к знаниям крупицы власти. Взгляд Одаша скользил по осанке Ардэна, по сдержанной силе его позы, по тому, как спокойно, почти небрежно тот держал себя — словно человек, знающий цену и себе, и окружающим.

Одаш был прав в своих догадках.

Анна знала об этом ещё на корабле, вёзшем их в Аркахаллу. Тогда, сквозь скрип досок и шум волн, она впервые услышала имя Ардэна — простолюдина, сумевшего подняться до столь высокой должности. А уже в гареме ей довелось услышать и саму историю: как юноша из низов, не имея ни рода, ни покровителей, завоевал право стоять среди первых мечей столицы. Говорили о его хладнокровии в бою, о том, как он одним ударом решал исход стычек, о том, как его имя стало наводить страх на городских разбойников и уважение — на благородных воинов.

Сейчас, глядя на него, Анна вновь ощутила то странное чувство — смесь восхищения и тревоги. Перед ней стоял не просто воин. Перед ней был человек, чья судьба перекликалась с её собственной: оба поднялись из ниоткуда, оба балансировали на острие лезвия между дозволенным и запретным.

Она молчала, но взгляд её задержался на Ардэне чуть дольше, чем следовало бы.

— Всё верно. Он будет тренировать вас бою на мечах, — произнесла Нина, жестом указывая на мужчину. — Ардэн, представлять мензина Одаша нет смысла, а вот знакомься — это…

— Мы знакомы с Чоксо, — голос Ардэна, чуть хрипловатый, пробрал Анну до мурашек. — И с избранной тоже имели честь… видеться.

— Как вы познакомились? — спросил Одаш, повернувшись к Анне. Но ответила не она.

— Я был одним из тех, кто доставил рабов во дворец, — резко, почти отрывисто произнёс Ардэн.

Анна резко выдохнула. Она боялась этого ответа — даже дыхание задержала на миг, будто пытаясь остановить время.

Одаш, не поняв истинной причины её волнения, бросил на Ардэна короткий, недовольный взгляд. Затем несильно сжал руку своей избранной — молчаливая поддержка, тёплая и надёжная. Анна повернула к нему лицо и улыбнулась — едва заметно, но так, что в этой улыбке читалось всё: благодарность, тепло, доверие.

В тот же миг прямо под ноги Одаша с леденящим свистом упал меч. Лишь чудом он успел отпрянуть — лезвие вонзилось в землю в дюйме от его сапога.

— Ардэн! — резко окликнула Нина, глаза её вспыхнули гневом. — Будь осторожнее! Перед тобой наследник Повелителя!

— Приступим к тренировке, — вместо извинений бросил Ардэн, и в голосе его не было ни тени раскаяния.

— Прошу прощения, господин. Не знаю, что на него сегодня нашло, — поспешила оправдаться Нина, едва Ардэн отошёл в сторону.

Одаш промолчал. Отпустив руку Анны, он наклонился, поднял меч и направился к ожидавшему его воину. В глубине души он этого ожидал. Многие бойцы относились к нему с холодным пренебрежением — слишком хорошо знали о его слабости, о том, как нелегко ему даются физические испытания. Для мензина подобное отношение стало почти привычным — не ранило, но оставляло горький осадок.

— Наверное, вы уже знаете, что я не очень искусный противник, — с нервной улыбкой произнёс Одаш, взвешивая в руке холодное лезвие.