Лучезарная улыбка сияла на губах мафиози.

— Я хочу вам представить моего духовного наставника, отца Леонардо.

И тут торжественно, словно дело происходило в королевском дворце, распахнулась створчатая дверь и в гостиную вошел в белой сутане священник. Правда, если бы не одежда, то вряд ли кто-нибудь мог поверить, что этот человек — посредник между людьми и богом. Его лицо выдавало в нем отчаянного негодяя, а руки, скорее всего, привыкли держать револьвер, а не крест.

Отец Леонардо смиренно обвел взглядом присутствующих.

— Пройдемте в часовню, — предложил он.

Андреа и Эдера, подталкиваемые в спину телохранителями, двинулись по темному коридору, как оказалось, соединявшему виллу со старой часовней, выстроенной еще во времена Возрождения. Высокие ренессансные окна, забранные витражами, богатое скульптурное убранство, принадлежавшее уже позднейшему времени.

— Как вам нравится моя часовня? — не удержавшись, спросил сеньор Паце.

— Недурно, — похвалил Андреа, — надеюсь, нас не собираются в ней отпевать?

— Нет, что вы, — рассмеялся мафиози, — дело, задуманное мной, будет пострашнее.

— Надеюсь, он не такой изувер, — зашептал Андреа на ухо Эдере, — чтобы убивать нас в храме?

— Нет, на него это не похоже.

Отец Леонардо занял свое место перед алтарем и вопросительно посмотрел на сеньора Паце. Тот явно оттягивал момент своей страшной мести, пытаясь насладиться растерянностью жертв.

— Итак, — наконец-то сказал он, — я думаю, никто не станет кривить душой, находясь в храме, и поэтому я торжественно обещаю, что не буду посягать ни на твою жизнь, Андреа, ни на твою, Эдера. Все равное собирался в скором времени тебя бросить, но если бы ты сохранила мне верность, то о твоем будущем позаботился бы я. Я никогда не бросаю своих девочек в беде, каждой из них я открываю свое дело, кладу на счет деньги и, по-моему, ни одна из них не вправе обижаться на меня. А вот ты, Эдера, не знаю, правда, почему, предпочла меня Андреа. Так что, пусть он за тебя и платит.

— Я думаю, это справедливо, — признался сеньор Давила.

— Погодите меня благодарить, — расчувствовался Витторио Паце, — то, что я сейчас предложу — пострашнее смерти. Насколько я понимаю, тебя, Андреа, охватила такая безудержная страсть, тебе так захотелось переспать с этой женщиной, что ты, зная, кому она принадлежит, решился рискнуть жизнью.

Андреа не без гордости согласился.

— Да, иногда я совершаю безумства.

— А ты, Эдера, — продолжал Витторио, — вместо того, чтобы отшить наглеца, преспокойно улеглась с ним в постель, да еще назвала настоящим зверем.

— Но это так, к слову, — замялась Эдера, — нужно же было что-то сказать...

— Так вот, чтобы отомстить вам по большому счету и не размениваться на мелочи, я решил обвенчать вас в церкви, — и Витторио Паце расхохотался, довольный собственной шуткой.

Отец Леонардо подобострастно захихикал.

— Это невозможно, — возразила Эдера.

— Почему?

— Я уже была замужем, а церковь развода не дает.

Витторио вопросительно посмотрел на отца Леонардо. Тот развел руками, мол, в самом деле, церковь не дает развода и брак, однажды совершенный, не может быть расторгнутым.

Тогда мафиози поднялся, подошел к священнику и что-то зашептал ему на ухо. Кончики губ того раздвинулись в улыбке и чуть не достигли больших оттопыренных ушей.

Отец Леонардо потер руки и звучным голосом объявил:

— Я не вижу здесь нарушения церковных канонов, ведь Эдера — это не настоящее имя этой женщины.

Эдера растерялась.

— В общем-то да. Но я так привыкла, что меня им называют...

— Следовательно, — отвечал священник, — бракосочетание можно совершать. Эдера не является той женщиной, которой церковь разрешила предыдущий брак.

Андреа решил уже не противоречить ни священнику, ни Витторио. К тому же, объяснение, что он и Эдера по церковным канонам до сих пор считаются мужем и женой могло принудить Витторио выбрать более страшную месть.

Грессио достал из кармана револьвер и как бы невзначай положил его перед собой на подставку для молитвенников.

— Ну что ж, можно приступать.

Но тут нашлась Эдера:

— А кольца? У нас нет колец, — и победоносно посмотрела на своего обидчика.

— Я обо всем позаботился, — любезно сообщил Витторио, доставая из кармана коробочку.

Щелкнула пружина, откинулась крышка и на красном бархате вспыхнули золотом два обручальных кольца.

— Оно будет мне мало, — заявила Эдера.

— Попробуй.

Кольцо, как назло, пришлось впору. И что самое удивительное — легко снялось. Примерил свое и Андреа. Возражать было нечего.

Отец Леонардо приступил к совершению обряда бракосочетания. Когда прозвучал вопрос, согласна ли Эдера взять себе в мужья Андреа, женщина с ненавистью посмотрела на Витторио Паце.

Тот расплылся в улыбке.