Они вошли в холл. Портье, бывший одновременно и хозяином гостиницы, поприветствовал гостей, осведомился:

— Вам номер? Могу предложить чудесный, с большой кроватью, с душем.

— Нет, мы хотели бы позавтракать, — сразу же остановил его Андреа.

— Тогда прошу, — хозяин провел их в небольшой зал, где стояло пять столиков.

И вскоре его жена принесла им кофе. Пока готовился завтрак, хозяин решил немного развлечь посетителей и принес им свежие газеты.

Андреа стал читать спортивные новости, а Эдера внезапно громко расхохоталась.

Сеньор Давила сперва даже подумал, что у нее что- то случилось с головой.

— Смотри! Смотри! — закричала она, показывая фотоснимок на первой странице газеты.

Андреа присмотрелся и обмер от ужаса. Мафиози Витторио Паце выполнил свою угрозу: на фотографии были они — Андреа и Эдера, стоявшие под сводами часовни. За ними возвышался отец Леонардо, благословлявший молодоженов.

— Я еще никогда не попадала на первую полосу газет, — с нескрываемым восторгом делилась своей радостью Эдера.

Андреа пробежал глазами короткий текст, сопровождавший фотографию: «Племянник сеньора Каламина, производителя зубной пасты, этой ночью обвенчался с манекенщицей из Римини, известной, как Эдера, предпочтя ее Лауре Ланкони, дочери известного продюсера».

Андреа Давила перевернул газету и на последней странице нашел объявление о своей помолвке с Лаурой Ланкони. Он уже представил себе девушку, которая, скорее всего, уже получила утренние газеты и с радостью прочла объявление о помолвке, а затем увидела фотографию своего возлюбленного.

— Это конец, — прошептал Андреа, и у него отпало всякое желание завтракать.

— Как ты думаешь,— поинтересовалась Эдера, — сколько будет стоить скупить весь тираж газеты?

— Они ее уже успели распространить. Поздно.

— Ладно, — беззаботно сказала Эдера, — меня устроит и экземпляров сто. Надеюсь, ты дашь мне в долг немного денег, чтобы я могла купить газет сто?

— Да, — Андреа взялся за чековую книжку,— тебе, думаю, для жизни хватит.

— Нет, — остановила его женщина, дай мне только на газеты, больше мне не нужно.

Она подозвала хозяина отеля и попросила его купить в городке ровно сто газет и не преминула похвалиться:

— Смотрите, сеньор, это о нас.

Тот тут же бросился поздравлять Андреа, который принимал его поздравления со смущенной улыбкой, а потом побежал и мигом вернулся со стопкой газет.

— Это все, что привезли в наш городок.

Эдера перебросила газеты через руку, словно стопку постельного белья, поднялась из-за стола.

— Ты даже не будешь завтракать? — изумился мужчина.

Да, газета поддержала мои силы.

Но у тебя же нет ни лиры, возьми денег.

— Не относись ко мне, как какой-то дешевке, — с презрением посмотрела на него Эдера, но тут же ее глаза изменили выражение, во взгляде появилась нежность, я этого не заслужила.

— Прости, в самом деле, прости, — смутившись, проговорил Андреа.

Мне тоже жаль, что так получилось, но ты сам этого хотел, я тебя предупреждала.

— Бедная Лаура! — сокрушенно покачал головой сеньор Давила.

— Если она любит тебя, то дождется, а если нет — тогда все произошло к лучшему.

— Не знаю, как Лаура, — лицо Андреа сделалось крайне озабоченным, — а вот ее отец уже дожидается встречи со мной. И мне почему-то не очень хочется идти на нее.

— Что ж, могу только посочувствовать,— Эдера направилась к двери.

— Постой, погоди, я довезу тебя.

— Куда? — улыбнулась женщина.

— Тебе же куда-то надо попасть?

— Я уже приехала. Мне все равно, где начинать сначала.

— Я не могу так! — Андреа бросился вслед за ней и схватил за руку.

— Оставь. Лаура должна дождаться тебя, ты же не сможешь бросить девушку, которая любит тебя?

Андреа задумался. Ему хотелось сказать, что он любит Эдеру, но не мог заставить себя произнести эти слова.

— Вот видишь, бедная Лаура не заслужила такого с собой обращения.

— Я не могу тебя отпустить просто так, без денег и даже без багажа.

— Прости меня, Андреа, но если ты не собираешься дать мне всего, что у тебя есть, то мне не нужно части.

Сеньор Давила понурил голову.

— Не переживай за меня, — попросила его Эдера, — эта ночь меня многому научила и теперь я твердо знаю, что буду придерживаться в жизни нескольких правил.