Да, решил я задачу ускоренного восприятия зрительных образов. Энергоботы свою работу закончили, провели энергонити от сетчатки до зрительного отдела. Сигнал передаётся практически мгновенно. Стэн теперь может ловить не двадцать пять кадров в секунду, а полсотни. Однако за любой прорыв надо платить. Расплата в чёткости зрения, что не критично. И зрачок в момент включения ускорения надо расширять. Половина света теряется. Тоже не страшно.

Фоторецепторы в глазах работают по очереди. Одна половина сменяет другую с частотой двадцать пять герц. Каждая часть функционирует в обычном режиме — двадцать пять кадров в секунду. Только времени на это выделяется тоже в два раза меньше, поэтому приходится расширять зрачки. Поймав и отослав в мозг изображение, фоторецепторы отключаются. Включается вторая половина, которая принимает следующий кадр.

Теперь надо обучать мозг. Ему ведь придётся молотить с удвоенной скоростью. Программная надстройка в помощь. Никогда не думал, что придётся заниматься практическим программированием, я ведь не айтишник. Слава родной системе образования, озаботившейся компьютерной грамотностью подрастающего поколения.

А дальше буду думать о таком же ускорении подачи сигнала в мышцы.

Стэн.

Сегодня отменил тренировку с Бруком и Кетригом.

— Временно. Потом поглядим, — успокоил слегка разочарованного перспективой потери заработка лейтенанта.

Хотя давно должен быть готовым. Уже в половине схваток я одерживаю верх. Вторая половина тоже не вся в их пользу, треть от неё с ничейным или близким к тому результатом.

Сейчас наблюдаю за стрельбой из луков и арбалетов, включая «быстрое» зрение. Через четверть часа голова начинает потрескивать. Потери яркости дня практически не чувствую.

«Нормально», — объявляет предок и гонит тренироваться. Не в спарринге, а так, физически.

К вечеру пожар ажиотажа и эйфории в душе спадает до уровня размеренного и контролируемого горения печи.

Тренировочная площадка.

Утро следующего дня.

После включения «быстрого» зрения ловлю досадный укол от Брука. Обидно от того, что всё прекрасно видел, но картинка меня потрясла до замешательства. Хотя как освоился, дело пошло. Первым «пал» Кетриг. По брусчатке, из щелей которой подмигивают солнечными бликами утренние льдинки, с весёлым звоном скачет его шпага. Поставить одной своей шпагой его руку в неудобное положение и сильно ударить другой — ничего сверхъестественного.

Киваю лейтенанту, разрешая поднять клинок. Но несколько мгновений он тратит, и я успеваю нанести Бруку два укола. Биться одному, с одной шпагой против двоих? Я ещё проверю при случае, способен ли на это Дриз.

Погром устроил паре офицеров знатный. Бруку ещё раз удалось меня царапнуть — пока я не подстроил полностью координацию под «быстрое» зрение — но на двоих они получили восемь уколов.

— Не расстраивайтесь, лейтенант, — утешаю Кетрига, — мне ещё понадобится время, чтобы выстроить тактику на освоенной скорости.

Нет, о новых возможностях умалчиваю. Намекаю, что испытал прорыв в наращивании быстроты движений и реакции.

После утренней тренировки занятия с Сесилией, которая расцветает всё краше и краше. Служанке Мине тоже достаётся доля внимания. Очень хорошенькая стала. Если их раздеть и поставить рядом, ещё неизвестно, кого выберет большинство мужчин. У Мины, знаете ли, по-крестьянски развитая грудь. В этом вопросе она точно госпожу обштопает.

— Что там за шум? — пока занят служанкой, Сесилия стоит у окна. — Стэн, к нам гости! Кто это, интересно?

Встаю рядом:

— Стыдно не знать наших вассалов, сестра. Это барон Дортин. Пойду поприветствую.

Большой зал. Обед.

Новости барон выкладывает не очень хорошие. Замечена подозрительная активность степняков.

— Близко стали подходить к границам. Вроде небольшие группы, по два-три десятка всадников, но их много, — барон вздыхает. — Всего восемь лет прошло. Рановато.

— В истории были затишья и короче, — замечает отец.

Как-то он странно настроен. То ли благодушие неуместное, то ли беспечность. Барону я успел шепнуть, чтобы о наших делах ни слова. Надеюсь, воспримет. Но на самотёк пускать не собираюсь.

— Войско нужно, а где его взять? Дружина у нас замечательная, но это капля в море.

Папашку мне при поддержке Сесилии удалось приструнить. Стал по крайней мере вежливо разговаривать. Почти всегда.

— Создадим легион, — граф вдруг выдаёт такое, что мы с бароном подвисаем. — На моей территории около твоего баронства. В нужный момент выдвинем. Уверен, герцог Мертонский мне поможет.

— Конный? — я уже прикидываю, где взять три тысячи лошадей.

Выливается в умопомрачительную сумму. Хороший скакун стоит до десяти соверенов. Ладно, если брать оптом и попроще, уложимся в два-три золотых. Демоны задери этих степняков! Одни кони обойдутся в пять — десять тысяч соверенов! Тысячу-другую папаша наскребёт, может, и больше, что-то герцог подбросит, но ведь эту армаду ещё обучать надо!