Шрифт:
Я качаю головой и честно отвечаю:
— Нет, если ты рядом со мной.
Он шагает ко мне, и я упираюсь каблуками в пол, борясь с инстинктом отступить от его прикосновения. Однако я смотрю на закрытую дверь, проверяя, заперта ли она, когда он приближается.
Он перебирает прядь светлых волос.
— Ты приняла решение?
Он спрашивает, буду ли я его.
Его глаза встречаются с моими, грозя затянуть меня под воду. Близость его тела жаждет захватить меня и никогда не отпускать. Несмотря на угрозу того, что Гарри готов устроить массовое убийство, мои мысли переполнены. Если бы это была нормальная жизнь, я бы согласилась мгновенно. Но риск того, что я могу приговорить его к смерти, силён в моей голове, как бы сильно я ни была привязана к нему.
Мои слова тяжелы, когда я говорю:
— Я всё ещё думаю.
Он медленно кивает, разочарование очевидно в его глазах.
Я балансирую на грани между желанием, чтобы он поцеловал меня до потери дыхания, и желанием оттолкнуть его на расстояние вытянутой руки в надежде, что он останется там навсегда. Я всегда настаивала на том, чтобы Гарри никогда не вставал у меня на пути, но моя сдержанность ослабевает с каждой секундой, проведённой рядом с ним. Сегодня вечером, когда наши чувства будут выставлены на публику, я боюсь того, что увидит наша аудитория. Я не сомневаюсь, что мои мысли воплотятся в реальность в самые напряжённые моменты.
Убрав руку, Гарри протягивает её мне, чтобы я могла взять её.
— Пошли, принцесса. Твой замок ждёт.
Мы молча идём по коридорам за кулисами, и между нами витает нечто гораздо большее, чем предстоящее выступление. Когда мы стоим за кулисами в ожидании нашей реплики, мои нервы готовы взлететь до небес и сорвать миссию. Гарри сжимает мою руку, проводя большим пальцем по моим костяшкам, давая мне чувство защищённости. Я принимаю это приятное отвлечение.
Толпа замолкает, и из динамиков доносится нежная мелодия.
Когда свет гаснет, в центре сцены загорается приглушённый прожектор.
Ну вот.
Сцепив руки, мы с Гарри выходим в центр сцены и занимаем свои позиции.
Наши взгляды встречаются, говоря всё, что не могут выразить слова.
Рука Гарри сжимает мою тазовую кость, притягивая меня в свои объятия. Его грудь закрывает расстояние, его сердце бьётся в унисон с моим. Его рука медленно скользит к моей пояснице, и моя рука находит его, переплетая наши пальцы, когда я прогибаюсь в спине в его надёжной хватке. Когда я выпрямляюсь, наши лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга. Он опускает руку на мою щёку, проводя большим пальцем, и его тёмные глаза заставляют всю комнату исчезнуть.
Тьма окутывает наши тела, запирая нас в надёжном коконе, существующем только в виде нас двоих. Тишина заглушает музыку. Здесь никого нет — только мы.
Он разворачивает моё тело, прижимая мою спину к своей груди, проводит пальцами по моему телу, поворачивая моё лицо к себе. Словно движимая чистым инстинктом, я поворачиваюсь и расстёгиваю пуговицы его рубашки, обнажая его грудь. Я скольжу за его спину, стягивая ткань с его рук. Моя рука скользит по его плечу, вниз по груди, по его мышцам, безжалостно впитывая ощущение его под моей ладонью. Когда ткань снята с тела, я бросаю её на пол и выхожу вперёд.
Подняв одну руку, Гарри просовывает её под бретельку моего платья. Он замирает, и в темноте проступает печаль.
— Всё в порядке, — беззвучно говорю я. — Здесь только мы.
Я беру его руку и помогаю ему сдвинуть нежную ткань с моих плеч, пока она не соскальзывает со всех изгибов моего тела. Платье падает к моим ногам.
Его дыхание на мгновение замирает, а затем его полные тёплые губы целуют мою шею. Он сжимает волосы на моём затылке, открывая мою шею ещё больше. Мои бёдра сжимаются, и я задыхаюсь, обхватывая его руками и проводя ногтями по его коже головы.
Тяжёлый бас начинает набирать темп, и Гарри проводит своей сильной рукой по моему обнажённому бедру, прижимая его к своей талии и притягивая меня к себе. Он наклоняет меня назад, и я чувствую себя невесомой, когда он прижимается лицом к моей груди.
Когда он притягивает меня обратно в свои объятия, наши лица оказываются на расстоянии волоска друг от друга. Его губы — сладкая, запретная пытка — касаются моих, умоляя о поцелуе.
Свет гаснет.
И затем зал взрывается аплодисментами, пронзая наш слух.
Наше выступление получает безупречный приём. Овации и аплодисменты, достойные королевской семьи, когда мы сбегаем со сцены, стремясь покинуть эту крепость и укрыться в нашем собственном скрытом королевстве.
Сердце колотится, я сижу в гримёрной в тишине, без парика, но с музыкой, всё ещё вибрирующей в ушах. Я разваливаюсь на диване с бокалом вина в руке. Оно безвкусно на языке, будто мои мысли превратили жидкость в яд.
Что-то более сильное занимает его место.