Шрифт:
Ничто никогда не вызывало во мне такой ярости, как осознание того, что Джиджи будет раздеваться перед полной мужчин комнатой, все глаза устремлены на неё.
К счастью, двое людей могут помочь выпустить демонов.
Двое мужчин, из которых нужно вытянуть информацию.
Близнецы.
Моя маленькая принцесса думает, что я убил Билли и Бобби за то, что они неправильно на неё посмотрели. Боже, нет. За кого она меня принимает? Убить их за голод в глазах? Ни за что… Они заслуживают смерти гораздо, гораздо худшей.
Я всегда говорил, что предпочитаю разделять работу и личную жизнь, и поэтому я никогда не буду жить в квартирах в штаб-квартире «Круга». Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Иногда эти две сферы приходится совмещать.
Комната наблюдения в моём доме сейчас затянута пластиковой плёнкой от пола до потолка, а Билли и Бобби сидят пристёгнутыми к деревянным стульям в центре комнаты. Кляпы забивают их больные рты, а их зрачки расширены от страха, когда они видят, как я приближаюсь. Они здесь уже несколько дней. Господи, я съездил в Италию и оставил их в уюте своего дома — какая щедрость с моей стороны? Конечно, я давал им ровно столько еды и воды, чтобы они не умерли слишком скоро. Но они слабы, их жирные склизкие тела теперь хрупкие и безжизненные.
При виде их отчаяние охватывает меня. Я жажду почувствовать, как плоть и мышцы подчиняются моему лезвию, пронзая кожу, сухожилия и кости, но что-то меня останавливает.
То, что сказал Джиджи тот итальянский охранник.
«Могу поспорить, что тот, кто предложит самую высокую цену, отдаст за вас целое состояние».
Чёрт возьми, я хотел кастрировать этого человека на месте и скормить ему его же кишки, но это была добыча Джиджи.
И что-то подсказывает мне, что Билли и Бобби здесь должны многое объяснить.
Я медленно хожу рядом с ними, почёсывая щетину под подбородком кончиком лезвия, и говорю:
— Как много вы работаете с мафией?
Один из них мычит в кляп.
— Где мои манеры? — вздыхаю я, срывая кляпы с обоих.
Вдыхая тяжёлый воздух, один говорит:
— Ричард имел дело с итальянцами.
Я хмурюсь, кручу кинжал между пальцами, затем ловлю его в ладонь, направляя на его грудь.
— Билли, да?
— Бобби, — говорит он с тяжёлым выдохом.
— Ах, извини. — Я приближаюсь, держа лезвие направленным на него, и он откидывает голову назад, чем ближе я подхожу. — Но ты тесно работаешь с Ричардом, не так ли?
Он колеблется, но кивает.
Моё лицо холодеет, и я чувствую, как моя человечность угасает, когда я говорю:
— Тогда расскажи мне о торговле людьми.
Заикаясь, он начинает:
— Я-я… я не знаю, что…
— Ты не знаешь, о чём я говорю, — бесстрастно заканчиваю я за него. — Не будь таким банальным, Бобби. Может быть, немного мотивации поможет тебе передумать… — Я потягиваюсь, вздыхая от удовлетворённого хруста, подхожу к Билли и улыбаюсь ему в знак извинения.
У меня просто нет другого выбора.
Я прижимаю кончик ножа к его бедру. Он скрежещет зубами, гнев вспыхивает в его глазах, хотя он пытается сохранить самообладание. Когда я вонзаю лезвие глубже, пронзая плоть, он вскрикивает, извиваясь от боли.
— Быстрее, Бобби. Если ты не разожмёшь свой поганый рот, у меня не будет выбора, кроме как перерезать ему бедренную артерию, — кричу я сквозь его вопли.
Бобби начинает бороться с наручниками, пока крики его брата отражаются от стен. Я содрогаюсь от удовольствия, но меня начинает утомлять, когда я слышу:
— Я же сказал тебе, я ни хуя не знаю!
— Не смей мне врать! — кричу я сквозь зубы.
Когда я смотрю на кровавое месиво, мои руки испачканы багровым, моё зрение затуманивается. Чем глубже я вонзаю кинжал, тем больше я теряюсь между прошлым и настоящим, представляя, что в его бедре пулевое ранение.
Пулевое ранение в её бедре.
Я вонзаю кинжал глубже.
— СКАЖИ ЕМУ! — кричит Билли.
— ХОРОШО!
Я улыбаюсь и отгоняю тёмную пелену, прежде чем вырвать нож.
— Ну вот, это было не так уж сложно.
Когда я подхожу к Бобби, его ноздри раздуваются, и он выплёвывает:
— Ты больной. Больной, блять.
Я усмехаюсь, прижимая кончик лезвия к его горлу, всё ещё испачканный кровью его брата.
— Моя девушка говорит то же самое, но мне больше нравится слышать это с её красивых губ, чем с твоей уродливой пасти. — Присаживаясь на корточки, я достаю из заднего кармана лист бумаги и протягиваю ему. — Ты напишешь адрес места, где происходит торговля людьми, и пусть он совпадёт с тем, что скажет твой брат. Если нет — я убью его.