Наверняка теперь будет проверять зеркало заднего вида каждые полсекунды.

— Ваши пары сильно будут орать, если вы вернётесь немного позже? — спросил я Уилларда и Элиаса.

Оба брата широко ухмыльнулись.

— О да. Ещё как. — Элиас подмигнул мне. — Пошли, Уилл. У нас наблюдение. Как в старые добрые времена.

Они забрались в Hilux и двинулись следом за такси.

В этой части Орегона в такое время дороги были пусты, но после Суит-Хоума они смогут затеряться среди машин.

Я повёл шеей, заставив позвонки хрустнуть.

— Джун бы душу продала, чтобы покопаться в этом коммуникаторе, — пробормотал Майка.

— А я бы душу продал за это чёртово пиво.

— Мы ещё успеем.

Я протяжно вздохнул.

— Не-а.

Момент уже прошёл.

Ягуар всё ещё был настороже — немного сбитый с толку, с образом той человеческой девушки, намертво засевшим где-то на задворках сознания.

Что-то продолжало кружить в подсознании, словно чёртова ярмарочная рыбка, которую никак не удавалось поймать.

Что-то внутри сжалось и заволновалось почти на уровне инстинкта, когда такси увезло её прочь. Что бы это ни было, я разберусь.

Чёрному Клыку ничто не угрожало.

Глава 3

Фэй

Субъект F-04 демонстрирует не пассивную гормональную нечувствительность, а активное сопротивление: нервная система, по-видимому, нейтрализует или блокирует воздействие гормональных сигналов морфов посредством пока не установленного механизма.

Отчёт наблюдения, пятнадцать лет назад

Субъект F-04 подвергли воздействию трёх самцов-шифтеров нехищных видов в искусственно вызванной брачной фазе, в контролируемой среде. Воздух в камере рециркулировал для поддержания постоянной концентрации летучих соединений. Субъект продемонстрировал невосприимчивость ко всем феромонам.

Отчёт наблюдения, шесть лет назад

На следующий день после всего случившегося я встала совершенно разбитой.

И внутри, и снаружи.

Такое чувство, будто я была куклой, с которой поиграл капризный ребёнок: сжимал, колотил об пол, таскал за волосы, а когда надоело — швырнул куда подальше.

Я опустила ноги на холодный мраморный пол, мечтая поскорее выбраться из кровати. Когда мне было плохо, матрас, простыни и пуховое одеяло всегда казались липкими руками, которые хотели меня схватить и заставить исчезнуть.

На этот раз я дошла до предела. Потеряла сознание. Оказалась совершенно беспомощной. Это было логично.

Видение с Саммер без устали повторялось каждую ночь по кругу, словно отбойный молоток, созданный ради одной-единственной цели. Я просыпалась измождённой после того, как снова переживала кошмар той девушки-шифтера, без аппетита и сил, а чувство вины ложилось на меня тяжёлым, удушающим одеялом.

Я чувствовала запах крови. Ощущала страх, сводивший мышцы живота. И поэтому всё, что мне удавалось съесть, очень скоро возвращалось обратно. Таков был постоянный цикл болезни.

Всё началось ещё с видения зеленоглазого ягуара. После его смерти ни одно моё видение не было ни спокойным, ни управляемым. Они пожирали меня до тех пор, пока увиденное не происходило на самом деле.

Всегда была кровь. Всегда были смерти. И каждая ложилась мне на совесть. Каждая, кроме Саммер. Её ещё можно было спасти. Растущая луна ещё не появилась.

Именно поэтому я совершила полнейшее безумие и отправилась в единственное место, где, как я знала, бывали члены Чёрного Клыка.

Там кто-то должен был её знать.

Кто-то мог её предупредить.

Пошатываясь, я пересекла роскошную спальню и добралась до собственной ванной. На ощупь, щурясь, полезла за лекарствами, которые мне давали якобы для облегчения последствий лабораторных экспериментов.

И да, когда учёные доводили меня до полного изнеможения, они действительно очень помогали.

Но куда полезнее они были для того, чтобы скрывать симптомы, о которых никто не должен был узнать.

Я закинула в рот ондансетрон от тошноты, таблетку кофеина от сонливости и ибупрофен от мигрени. Запила всё глотком воды из-под крана, а потом попыталась замаскировать синяки под глазами и усталость.

Нанесла под глаза ментол, чтобы взгляд стал живее. Этому трюку я научилась в шестнадцать. От бальзама заслезились глаза, и я подняла взгляд на зеркало. И тут вскрикнула и в ужасе отшатнулась.