Она повела запястьем — неторопливо, позволяя рассмотреть подробности отражения воображаемой атаки. Движение оказалось неожиданно элегантным, за кажущейся небрежностью скрывалась привычка делать его быстро. Очень быстро. Мгновение — и деревянный клинок рванулся вперёд — показывая контрудар.

Затем, также неторопливо, сида обвела рукой ещё два круга — первый от локтя, другой от плеча.

— Вот места, где мы можем поставить наши башни, — сказала она. — Первые быстрей, другие медленней. Беда в том, что при этом мы нарушаем стойку, и если мы не делаем это ради решающего успеха в единоборстве — это опасно. Тем не менее, это нужно помнить и уметь, потому что это может спасти жизнь. Что касается стен нашей крепости, то они создаются тут.

Немайн провела ладонью вдоль учебного клинка — от рукояти до середины длины.

— Помните любовь древних к рычагам? Меч противника тот же рычаг для воздействия на руку. Чем длинней варварская ковырялка, тем проще отбросить её острие. Даже слабая девчонка вроде меня справится.

Сида улыбнулась.

Судя по тому, как она держала учебный меч, не такая уж она и слабая. Может, чуть уступит тренированному легионеру.

Немайн вернулась в стойку. Снова описала круг мечом — на этот раз всего лишь от запястья.

— Примечайте круг, который рисует середина клинка. Это наш передовой щит, наши стены. Этой частью клинка мы всегда можем отбросить острие противника — а значит, защитить себя. Заметьте размер «щита». Это область, куда я точно успеваю, потому что движения кистью очень короткие и быстрые по сравнению с движениями, которые противник делает всей рукой и мечом… или хотя бы всем мечом.

— Стоп! — Клотен Гулидиен хлопнул в ладоши.

Немайн на него оглянулась недоумённо и немного обиженно, даже уши свесила. Екатерина поняла: сида-императрица увлеклась и забыла, зачем, собственно, рассказывает о своём искусстве. Теперь недоумевает, зачем прервали урок…

— У нас церемония через считанные часы. — напомнил Защитник. — Екатерину ты можешь обучить потом… А толпу нужно не учить, толпу нужно впечатлять. Ты сможешь показать защиту в действии? Так, как ты показывала, красиво и медленно, настоящий меч против меча? Нам не нужно, чтобы все научились защите. Нам нужно, чтобы все поняли, зачем она.

Все. Немайн вспомнила. Уши снова торчат горизонтально, на губах улыбка.

— Смогу.

Врать сиды не умеют — значит, сможет. Значит, и остальное получится.

Когда же в мир пришли иные силы

И вновь преобразили человека,

Меч не погиб, но расщепился в дух:

Защитницею чести стала шпага

Максимилиан Волошин

Моридун. Дворец наместника. Форум.

Потом была церемония.

Лорна, конечно, предупредили. Ещё, верно, и уговаривали вести себя хорошо и не обижаться на изменения. Наверняка и досточтимый Данхэм с сыном поговорил, и Ангарат отцу похвасталась. Впрочем, по местным понятиям наградить дочь, особенно любимую и единственную, за заслуги отца настолько нормально и правильно, что начальник мастерских мог вообще не заметить, что его «наказали» за попытку дернуть одеяло статуса на себя. Трибун-оружейник был вполне доволен тем, что получилось. Защитник, его невеста и ушастая великолепная захотели публичный показ и шествие?

Сколько угодно!

Именно fabricae Моридуна есть источник всяческих чудес — пусть и по чертежам и подсказкам механиков, в том числе длинноухих. Вигилы могли запустить летающую волынку — а кто её сделал? Оружейники.

Защита для меча, конечно, штука посерьёзней удивительной гнусновопящей штуковины. Всё, что для той понадобилось, так это взять цельнотянутую бронзовую трубу, как для перевода воды через речную долину, собрать внутри простейший держатель типа «дёрни за верёвочку», да заварить один конец наглухо, а другой не совсем. И ничего, при должном уходе — и заправке правильным топливом и окислителем отлично летает и ещё более здорово орёт.

А вот вы попробуйте меч показать так, чтобы народ позабыл про мерлиновскую проделку с камнем. Без магии, на одной механике!

Лорн ап Данхэм ап Моркан смог.

Его мастера смогли: не без его участия, но такие штуки не делают в одиночку. Кто-то протягивал раскалённый брусок, сложенный из пакета разнородных прутьев, сквозь вальцы, кто-то выковывал под ударами механического молота композитную пластину из прочной, но хрупковатой стали поверху, и из чистого вязкого железа внизу. Кто-то готовил штамп и матрицу, чтобы вырубить из этой пластины щитки. Лорн отвечал за всё вместе, но нашёл силы и время, чтобы лично выковать витую крестовину.

Свою роль в церемонии он тоже разыграл с огоньком.

Вынес меч, закрепил в держателе — и велел самым дюжим из подмастерий прилюдно испытать творение на прочность.

Щиткам пришлось принять удар двуручного топора, якобы спущенный вдоль клинка. Немайн констатировала, что кисть ей такой удар сломал бы наверняка.

— Перелом можно сложить и залечить, — заметила на это Анна филиа Иоаннис. — Зато пришить отрубленную руку… Даже сиды не могут, иначе Нуада не ходил бы с серебряной.