— Тебе придётся показать, — прибавила Екатерина. — Не только нам с Клотеном. Всем. Кстати, раз уж в мастерских освоили штамповку самой сложной детали — мы сможем делать такие мечи для тех, кому щит несподручен. Моряки, курьеры, стрелки. Твои друзья вигилы.

Немайн вздохнула. Фехтование было из тех навыков, которые ей стоило ещё натренировать и свести воедино. Память Жрицы об историческом фехтовании — сугубо рассудочную, память Августины о тренировках, сохранившуюся в нервах и мышцах — и ещё там, откуда приходят сны. Наконец, навык лунной эльфийки. Той самой части Немайн, которой, якобы, за триста лет, и которая ухитрилась выжить в стольких сражениях и походах, что хватит на пяток насыщенных человеческих жизней. Той, что с годами не вышла на покой, ждать зова на запад, а научилась подменять угасающую ловкость мудростью, которая с годами лишь растёт.

С другой стороны, от неё просили не боя, а демонстрации.

— Вы правы. Показать я могу, — сказала сида. — Но люди должны ещё и увидеть. Понять. Разглядеть в тонких кусочках металла крепость с рвами и башнями, с хитрыми поворотами стен и грозными бойницами. Сможем ли мы сделать это?

Клотен посмотрел на свою невесту. Вот прямо сейчас он не был уверен. Если где-то внутри него и сидел мальчишка, жаждущий увидеть, как фэйри превращает меч в щит, уподобление меча крепости разорвало неверное восприятие.

Никто ничего превращать не будет.

Пара сталежелезных пластин, стальные прутья, собранные в кольца или гордо распрямлённые и подкрученные, как усы кавалериста, да сам клинок — это и есть крепость. Всё то, что должно быть сделано до осады, выполнено в земле, дереве и камне. Фехтовальщик — это гарнизон, который приспосабливает укрепления к себе и к реальному противнику.

Это Немайн принимала как аксиому, как основание.

Это следовало хоть как-то объяснить Клотену и Екатерине.

Она попыталась, и вышло неожиданно жалко и неуклюже по сравнению с пониманием, жившим внутри. Слова путались, как будто язык стал чужим, дар языков ничем не смог помочь. Защитник Диведа и стефанофора Глантауи снисходительно выслушали её сбивчивую речь, не перебив ни разу. Не задав вопроса. Не поняв толком.

— Я пока не уверен… — раздумчиво сказал Клотен. — Если бы было довольно времени…

Обычные его слова, когда Защитник услышал то, чего не ожидал и не знает, что ответить. Зато глаза Екатерины блеснули азартом.

— Сможем! — сказала она. — Немайн сама понимает. Уже хорошо. И нам не нужно, чтобы у толпы возникло глубокое понимание. Просто, чтобы они осознали — меч может быть не только инструментом кары или возмездия, но и защиты!

Сцепила руки в замок и уже менее бодро добавила:

— Только сначала я должна понять сама.

Немайн кивнула.

— Гораздо проще объяснить искусство защиты разумному, образованному человеку, чем глазеющей толпе. Скажи, светлейшая Екатерина, насколько хорошо ты знаешь геометрию?

Стефанофора Глантауи призадумалась.

— Ну, я должна была стать правящей королевой. Почти правящей, как оказалось, но отец выучил меня, на горе подданным, по-настоящему. Так что знаю то, что может пригодиться при разделе земель. В основном как посчитать площадь плоской фигуры, закон подобия.

Немайн кивнула снова. Ненадолго задумалась.

— Меч ещё не готов, но принципы… принципы годятся для любого оружия. Геометрия сверх изложенной великим Евклидом, тут не нужна — и та требуется для того, чтобы понять, что делаешь, не для самого боя. Итак, ты знаешь принцип подобия — это прекрасно, потому что он-то и позволяет понять основы искусства превращать меч в крепость. Итак, крепость мы строим вокруг себя…

Немайн огляделась вокруг. Столы, стулья, полки со свитками. Одинокая массивная инкунабула in folio на резной подставке. Потрёпанная кожаная обложка со стёршимся тиснением: кодекс Феодосия.

— Ну, здесь я бы скорее попробовала баррикаду из мебели, — призналась она. — Может, пойдём во дворик для переговоров? Он больше подойдёт для занятия фехтованием.

Клотен хмыкнул. Потом кивнул и приглашающим жестом предложил своим воинственным дамам следовать за собой.

Разумеется, дворик для переговоров для фехтования не подходил: такое мирное место! Хорошо, у Клотена был и другой — утоптанный, как плац старого форта, с вкопанным посередине бревном для отработки ударов. Защитнику никак нельзя забывать воинскую науку!

Там же нашлись и учебные деревянные мечи. Защиты руки у них не было. Не беда — Немайн привязала к рукояти поперечную планку, которая должна была означать перекрестие, а спереди попросту навязала большой узел — вместо всех щитков и колец. Наконец, приняла базовую стойку.