— Да, это пригодится. Более удобный стол — это, может, и немного, но это подарок. Хорошо, что ты пришла: в церемонии должен участвовать весь город, а не несколько коллегий. Если мы, оружейники, будем ритуал организовывать, наш престиж вырастет больше, чем если мы проведём его за закрытыми дверями. Лорн это понимает, но знает, что или упустит руководство, или с половиной коллегий перессорится. А попросить старика-отца о помощи не захотел. Гордый.

Вздохнул и повторил:

— Хорошо хоть ты догадалась, пришла. Теперь всё сделаем по уму.

— Я Ангарат хотела отпросить.

— Правильно, пусть помогает. Я что, не вижу, что ты собираешь себе свиту? Только хотелось бы знать: ваша компания здесь останется, или мне надо готовить ещё кого-то себе на замену, на городские-то финансы? И если да… Давиду тоже надо как-то сказать.

Сида прислонилась к стене. Что та тонкая, временная, из пилёной доски — спиной почувствовала. Только вот эта временная стена стоит тут вторую сотню лет.

— А я не знаю, — сказала Немайн. — Какое-то время буду точно, центурионское кольцо я приняла не просто так. Чтобы сказать больше — нужно осмотреться, обжиться, посмотреть, как дело пойдёт да что судьба подкинет.

Оглянулась на Ангарат — та аж губу прикусила и в край стола вцепилась, чтоб не вопить и не прыгать. Немайн чуть наклонила голову и медленно-медленно прищурилась. Карие глаза подруги так же медленно прищурились в ответ.

— За что я отвечаю? — деловито спросила Ангарат. Ровно так, словно не она мгновения назад была готова то ли задохнуться на месте, то ли подпрыгнуть до потолка. А теперь вот даже дышит почти ровно, только раскраснелась слегка, да торчащий из-под платья носок кальцеи нетерпеливо полирует и без того гладкий пол.

Слова о свите, о том, что её могут забрать из родного города невесть куда, словно прошли мимо. Да так ли они важны? Даже если длинноухая подруга позовёт в полые холмы, это хорошо — там же должно быть очень интересно! А теперь интересно отвлечься от головоломных торговых задачек, для решения которых недостаточно хорошо знать арифметику и выучить торговые кодексы…

— Как за что? — удивился Данхэм ап Моркан. — За семейное дело! Твой отец слишком погрузится в дела технические, а коллегии нужно будет выступить всем и заодно. Ну, я всё-таки ещё числюсь главой оружейников, этим и займусь. Менять же деньги смогут и палатки на форуме. Тебе, внучка и ученица, предстоит настоящая работа: регистрация акта о совершении государственной церемонии передачи имущества.

Он неторопливо стянул с левого мизинца перстень городского аргентария.

— Вот, — сказал. — Тебе если не на средний, так на большой палец влезет.

Носок кальцеи Ангарат наконец замер. До неё дошло. Это не просто задание, не очередная тренировка, пусть и полезная. Дед всерьёз оставляет её вместо себя. На важную церемонию. Да, потому, что есть дела значимей, но всё равно — считает, что она справится!

Немайн снова медленно ей подмигнула.

— Проверь, высох ли наш литой папирус. Хороший ли, плохой — он первый, и этим, как материал для записи, ценней, чем лучший пергамент. Заодно узнаешь, каков он в работе.

Досточтимый Данхэм покачал головой.

— Это позже, великолепная. Сейчас ученица пусть работает на чём ей удобней, хоть на дощечках — потом каллиграф перепишет на то, на что надо, заодно снимет должное число копий. Что необходимо обеспечить: подробное описание меча, включая защиту рукояти. Возьмёшь в казне под роспись эталоны мер. Вот, нужно будет прилюдно измерить длину и ширину частей, взвесить. Описать испытания и их результат. Описать саму церемонию передачи: нужно, чтобы меч мог быть опознан даже через сотни лет, а если нужно — возрождён в новом оружии. Это будет государственное имущество, а не просто оружие. Не вещь, сделанная на заказ, купленная или подаренная, а инструмент власти…

Немайн осталось уточнить детали и бежать дальше. Без помощницы, а что делать? Она и так получила в базилике куда больше, чем надеялась.

До церемонии ещё нужно было успеть заглянуть к Защитнику — или его некоролеве. Клотен и Екатерина должны знать всё из первых уст, и сами выбрать себе место в событии. А ещё нужно поговорить с вигилами — им все народные движения регулировать и охранять. Клотен до них, конечно, задачу доведёт, но лучше уважить городскую стражу личным разговором.

Оставалось жалеть, что сегодня на ней не детское «платье для проказ». В нём бегать удобней.

И, забыв свой строгий стиль латинский,

Перепутав грозные слова,

Из-за Вас епископ лотарингский

Уронил в причастье кружева.

Александр Вертинский

Моридун. Храм. Дворец наместника.

В тот день отец Луций окончательно убедился, что главный городской храм Моридуна слишком маленький. Даже с учётом того, что прежний крытый путь для кругового хода закрыли лёгкими стенами и превратили в необходимые для службы помещения, места для трёх поместных церквей в нём явно не хватало. Не спасали декоративные мраморные колонны и светлая облицовка, на которую распустили некогда полные нечестивых изображений фризы того языческого храма, на месте которого теперь дымят печи оружейного района — словно люди решили сделать маленький рукотворный Везувий. Не весь мрамор пошёл на богоугодные дела — на постаменте статуи Вулкана возвышается молот-исполин, самый огромный в мастерских: на то, чтобы взвести его для удара, водяное колесо тратит почти два часа. Когда механизм пускают в дело, полгорода подпрыгивает, а в вода и вино в служебных чашах дрожит и пускает всполошённые круги. Последний раз это было утром, в начале второй стражи — когда все, кто не из ленивцев, давно проснулись.