Только тогда Змея подошла и сказала:

— Власт.

— Да? — отозвался, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не в пылающие ядовитым светом зрачки Лаврии.

— Если я говорю стоять, ты стоишь.

— Там был…

— Я видела.

— Он бы умер.

— Возможно.

Это одно слово ударило похуже упрёка.

«Да какого?!» — очень желало вырваться, но вслух произнёс совсем другое:

— Возможно? — переспросил и наконец-то встретился со змеиным взглядом.

— Да, возможно. А возможно, он бы и сам справился. Возможно, ты открыл бы наш участок, и умерла бы Айлин. Или Делия. Или Меланита, которая ещё не восстановилась. Или даже ты. После чего Меланита сделала бы что-нибудь очень сильное и очень глупое, и мне пришлось бы списывать уже двоих.

Я молчал. Мела рядом тоже молчала.

А Лаврия на том ещё и не закончила:

— Ты спас одного. Это хорошо, это прекрасно. Но запомни и вторую часть: пока ты спасал одного, в другом месте умерла девчонка. Не из-за тебя, нет. Но и не несмотря на тебя. Просто потому, что ты не везде.

Грязь капала с края Бремени, в которое я вцепился так, что под перчатками наверняка побелели костяшки.

Грязь капала чересчур медленно, нехотя. Ровно так же, как уронил и я:

— Понял, — после чего вновь в сторону взгляд увёл.

— Нет, пока только услышал, — поправила Лаврия. — Поймёшь позже, если выживешь достаточно долго. И не сломаешься.

Завершившийся внезапный бой плавно перешёл в привал. Не потому, что все устали. Все вымотались ещё вчера, позавчера, а может, ещё в прошлой жизни. Привал устроили, потому что все предыдущие нападения Зверей теперь никак не выглядели битвой не на жизнь, а на смерть. Скорее то были мелкие стычки и сущие неурядицы, а сегодня ставки резко устремились в само Небо. И теперь итоговый «выигрыш» нужно было реализовать по полной: пересчитать живых, перевязать раненых, отремонтировать телеги и, конечно, дать старшему Малактору возможность объяснить всем, что героизм без приказа будет караться почти так же сурово, как трусость с последствиями.

С чем наш куратор с блеском и справился. Объяснил всё и всем как всегда настолько красочно, что в тот вечер кусок в горло мало кому пролез, а Кирон потом ещё не раз бурчал, что некоторые слова из этой речи вполне достойно использовать вместо атакующих техник…

Пока Малактор всех «лечил» устно, старшая Ферона пошла путём дел и свершений:

— Лёгких раненых на ноги через десять минут. Средних — на телеги, если могут сидеть. Тяжёлых — к лекарям. Мёртвых не трогать. Грязевых Ждунов не трогать тоже.

Голос старшей уже давно затих, забрав от нас и Айлин с Делией, а в голосе всё крутилось и крутилось: «Мёртвых не трогать». Вот так вот просто. Не потому, что наставница была жестокой. Как раз наоборот: Ферона работала быстро, точно и с той злой бережностью, какая появляется у людей, слишком часто видевших, что паника убивает много лучше Зверей. Мёртвые уже не истекали кровью, никак не мешали собственному спасению и, конечно, не требовали немедленной помощи. Проще говоря, каждого из них можно было отметить позже, вычеркнув имя из списка живых.

Тех самых живых, которые имели приоритет.

В теории мы всё это знали, а на практике стояли и смотрели, как ту сестру у телеги накрывают плащом только после того, как рядом с ней перевязали парня с распоротым боком. Брат скулил сквозь зубы и повторял, что не чувствует левую руку. На что лекарь отвечал, точь-в-точь как Лаврия недавно мне, что это хорошо и прекрасно, потому что если начнёт чувствовать сейчас, то будет только мешать. Невероятно утешительно, но по-другому вряд ли могло быть.

Ещё позже мы сидели у крохотного костра, который Флаграна поддерживала скорее из упрямства, чем из необходимости. Вокруг всё ещё пахло кровью Зверей, лекарскими мазями и той самой грязью, которая, похоже, собиралась пережить нас всех вместе взятых.

В какой-то момент мимо прошёл спасённый собрат-ученик, направляясь к остаткам своего десятка. Прошёл с перевязанной головой, и, судя по едва заметной заминке, он хотел остановиться, что-то сказать… Но рядом с нами устало сидела Лаврия, и по её лицу было видно, что благодарности никак не входят в разрешённый перечень команд. Парень только кивнул. Я ответил тем же. Старшая заметила, но так ничего и не произнесла…

Делия вернулась к костру с грязью на щеке и чужой кровью на рукаве.

— Не моя, — сказала она, заметив взгляд Баррия.

— Я не спрашивал, — тут же тот пошёл в отказ.

— Спросил лицом.

На это Бар уже не нашёлся что ответить и просто кивнул. Между сестрой и братом во Щите иногда целые разговоры вмещались за один взгляд и пару слов. На удивление удобно — экономит силы, полезно в бою и обычно не даёт Кирону вставить что-то лишнее.

Но, видимо, не сегодня, потому что Круглый сразу нашёлся, чем вклиниться: