Спасла положение Лаврия. Не лично, потому что в то мгновение и сама разделывала на куски пару тварей. Наша десятник команду дала очень вовремя и правильному человеку:

— Делия!

Правильному, потому что наша сестра всё поняла верно.

— Грань Жизни! — и Щит Делии вонзился в грязь, отделяя всех нас от телеги с беснующейся тварью. Баррий тут же возник рядом с девушкой, ещё больше перекрывая проход, и двое лекарей, уже рванувших за упавшей драгоценностью, врезались в появившуюся защиту вместо того, чтоб влететь Зверю прямо в пасть.

— Назад! — рыкнул Бар, не глядя в сторону доморощенных «спасателей».

Один даже послушался, а вот второй дёрнулся в сторону то ли по инерции, то ли собираясь обогнуть выставленную защиту и выполнить свой долг во что бы то ни стало… Иначе говоря, чтобы глупо сдохнуть.

И обязательно бы сделал это, если бы только не Кирон. Круглый поймал парня за ворот и дёрнул обратно так, что тот не удержался и полетел уже совсем в другую сторону, где его перехватил Миктлан, задвигая за наши спины ещё глубже.

Флаграна, коротко разбежавшись, подпрыгнула и мощным движением вонзила свой громадный Двуруч в вязкое полотно тракта. Воткнула прямо за щитами Бара и Делии, но даже так Воплощение, объятое пламенем, заставило грязь натурально вскипеть. Пар рванул вверх, обезумевшие от боли лошадь и тварь дёрнулись ещё сильнее, отчего телега накренилась.

Точно завалилась бы окончательно, не вмешайся Аркос. Скала просто шагнул и подставил плечо под край, удержав эту телегу так, будто она вообще ничего не весила и не утопала на четверть колеса в клятой грязи.

А дальше подключилась Мела.

Лёд прошёлся под днищем телеги тонким белым всполохом. Не широко, потому что так моя гильдейская бить уже не могла. Ещё на первом Звере я отчётливо видел, как после удара пальцы девушки дрожали на ремне, как Множитель всё норовил исчезнуть из руки…

Но тонко, филигранно — могла, а большего сейчас и не требовалось. Зверь взвизгнул, когда лапы вмёрзли в грязь, когда пар обратился ледяными шипами, впившимися в плоть.

Всего этого хватило, чтобы уже от Миктлана донеслось:

— Всполох!

Одна секунда. Иногда этого достаточно. Иногда нет. Но ровно столько у нас ушло на убой Зверя…

Тварь ещё хрипела, а слева кто-то сорвался в панику, протяжно заверещав и новую суматоху наводя.

Обозный. Самый обычный взрослый мужик. Бородатый, широкий и с лицом человека, который до этого дня, похоже, считал, что тракт — это линия, по которой он возит мешки, а не то, что желает его схарчить. Мужик бросил поводья своей телеги, третьей от нашей проблемы, и побежал прямо через весь строй других десятков на нас. За ним дёрнулась лошадь, за лошадью — телега, а за телегой почти посыпался весь тот маленький порядок, который держал наш кусок колонны.

Миктлан оказался там раньше, чем я успел выругаться. Без понятия, как Светлому это удалось. Только что он рядом был, и вот уже стоит перед обозным, держа Лезвие у того перед грудью. Не касаясь, но этого более чем хватило. А к Воплощению прилагалось ещё и единственное слово:

— Назад.

Оно прозвучало чересчур тихо, но исключительно веско. Отчего обозный остановился резко, будто наткнулся вовсе не на Воплощение, а на паралич, порождённый собственным страхом, который ещё и вырвался судорожным:

— Т-т-т-а-а-м…

— Назад, — Миктлан на попятную не пошёл, всё также твёрдо смотря на мужика… И тот не выдержал, сдался! Правда, ещё оглянулся на всех несколько затравленно, но ни поддержки, ни сочувствия не нашёл. Спустя ещё пяток секунд уже окончательно отмер, смирился и побрёл медленно назад к своей телеге…

Светлый тоже вернулся к нам. Лицо пустое, а движения точны и скупы. Настолько, что в голову непрошенная мысль так и полезла. Мысль о том, что Камелия, если бы увидела Светлого сейчас, точно сказала бы что-нибудь мягкое. Ну или леща бы смачного дала ему. Что ни говори, а у Ангела отлично получалось совмещать искреннюю заботу и донельзя милые издёвки…

Если кто подумал, что самой бесполезной в обеих схватках с тварями была Айлин, он бы грубо и глубоко ошибся. Наша Поддержка держала Ауру, подсвечивая своим лунным Светом края канав, провалы и малейшую дрожь земли. А точнее — колыхания грязи, которые только и позволили заметить третью тварь. Мы бы, конечно, и сами увидели Зверя, но позже. Может, всего на секунду… Но ровно на ту секунду, что обязательно бы стоила кому-то жизни.

— Справа! — воскликнула Айлин.

Луна воскликнула, я обернулся и… понял, что мне никак не успеть! Слишком далеко, а Тяжесть, использованная ещё на первую тварь, забрала все накопленные «мгновения», не вернув замену. Но всё равно дёрнулся наперерез, только вот грязь, падла, вновь решила, что моя нога отныне принадлежит ей!..