Шрифт:
— Я отдал приказ! Убить этого сукина сына!
— Не верещи. Мне мой начальник такого приказа не отдавал.
— Вы ответите за это, мерзавцы, — прошипел трибун Гай Граний, — все ответите!
— Жду не дождусь.
Декурион шагнул к Дардиолаю. Тот спокойно протянул ему меч рукоятью вперёд.
Алатрион освободил обезоруженного им ауксиллария и сказал побитым:
— Не держите зла, парни. Я просто не хотел, чтобы вы, не подумавши, проткнули сего мужа. Видите, ваш командир с ним вполне мило беседует.
В грудь стриксу, однако уставилась дюжина копий и он, усмехнувшись, поднял руки.
Во двор въехали ещё четверо всадников и среди них префект алы альпийцев, Веттий Латрон. Збела он увидел сразу.
— Дардиолай? Ты как здесь оказался?
— Охраняю купца.
— Этого? — Веттий кивнул на Алатриона.
— Нет, другого. Он внутри.
— А это кто?
— С твоего позволения, достойнейший, я путешествующий астролог, Публий Нигидий, — представился стрикс, — к сему мужу я отношения не имею, познакомились мы вот только что. Просто я стал случайным свидетелей этого… безобразия.
Один из ауксиллариев сунул нос в таберну и тут же выскочил наружу с округлившимися глазами.
— Там! Там!
— Что?
— Варвары мёртвые! Сарматы!
Веттий сошёл с коня.
Из таберны выглянул насмерть перепуганный Нератий Батон. Веттий покосился на него.
— О, какие люди.
Он повернулся к Гранию. Трибун стоял в стороне, красный, как варёный рак.
— Это Батон что ли твой злодей и варварский шпион?
Граний не ответил. На скулах его играли желваки. Он так и стрелял глазами по сторонам, будто кого-то высматривал. И вдруг словно взорвался, подскочил к одному из ауксиллариев, вырвал из его рук копьё, развернулся, размахнулся.
Никто и понять ничего не успел, кроме стрикса, который «жил» быстрее и раньше всех увидел цель Грания. Препятствовать трибуну он не стал, хотя мог бы. Копьё улетело в сторону коновязи. Раздался вскрик. Все повернулись на него.
В тени, под навесом лежал лицом вниз коренастый мужчина. Из его спины торчало копьё Грания.
— Это что такое?! — вскричал Веттий Латрон.
Тит Калидий подбежал к упавшему, перевернул набок. Тот мордатый, краснощёкий. Пока что. На лице застыла маска боли. Декурион посмотрел на командира.
— Это Авл Канулей.
— Он жив?
Калидий покачал головой.
— Наповал.
Префект повернулся к трибуну.
— Ты что творишь, Граний!! Убийство портитора у всех на глазах! Ты рехнулся?!
Портитор — таможенник.
— Веттий, это и есть предатель! — процедил Граний, — и он бы сбежал, пока ты тут хлопаешь ушами! Заметь, он был внутри, выбрался не через главную дверь и пытался скрыться!
Веттий редко повернулся к купцу.
— Канулей был с тобой в таберне?
Нератий, белее снега, часто-часто закивал.
Веттий снова посмотрел на трибуна и прошипел:
— Если это был шпион, его следовало брать живым!
— Он бы сейчас удрал, — повторил Граний, взгляд которого, как показалось Алатриону, перестал метаться, а голос обрёл твёрдость.
— Как он мог удрать?! — вскричал префект, — куда? Тут тридцать человек!
— Но твой же дурачок Калидий упустил варвара! Ещё несколько мгновений и вы все тут просрали бы и шпиона!
Веттий с досады сплюнул и прорычал:
— Да какого Оркова хера тут вообще происходит?!
Алатриону это тоже было очень интересно, при том, что он, как сам вскоре уверился, был чуть ли не единственным, в голове которого мозаика сложилась почти полностью задолго до того, как что-то начал понимать Веттий Латрон.
Префект велел всем, кроме рядовых ауксиллариев следовать за ним и прошёл в таберну. Посмотрел на варваров, что распластались на полу в тёмно-красной луже. Трое были уже мертвее мёртвого. Четвёртый жив, но покалечен. Он подвывал. Все посетители внутри притихли, мансионарий втянул голову в плечи.
— Кто их убил? — спросил Веттий.
— Я, — спокойно ответил Дардиолай.
— Зачем?
— Тот сармат, что сбежал — это он стрелял в мою жену. Ты же помнишь её, Веттий?
Префект кивнул.
— Кстати, жива ли она?
— Да, уже поправилась, в том числе и благодаря тебе. Спасибо, префект, я и твой должник тоже.
— Мои заслуги невелики. Полагаю, больше всего ты задолжал Минуцию?
Дардиолай кивнул.
— Я рад, что она жива. А что эти четверо? Они тоже стреляли в неё?