Шрифт:
«Надо вести в Аквинк», — прямо-таки орал Веттий.
Нигидий усмехнулся. С этими префектами говорить не о чем. Поначалу он опасался, что оборотня могут начать допрашивать с пристрастием, и тот, если не склонен к самоубийству, конечно, освободится, использовав для этого все свои возможности. В том числе и главную. Это могло кончится для него плохо, всё же тут сотни вооружённых людей. Нигидий не желал расставаться с этим новым интересным приобретением. Поистине, в последнее время происходят удивительные события. Зарина отняла у него Диогена, но взамен он практически заполучил прекрасный экземпляр ликантропа.
Интересно, Падший, отправляя его сюда, знал о ликантропе? Нигидий был уверен, что эта хитрая тварь, уверенная, что в состоянии переиграть всех богов, сидя незаметно в жопе мира, ничего не делает просто так.
Что же, воспримем это, как награду. И да, аванс очень неплох.
Определённо, пока не стоит поднимать стакан над шариком.
Его отпустили. Следующим в таблиний вошёл трибун Граний и… таберна заходила ходуном от рыка и лая.
Алатрион, слушая перепалку префектов с трибуном, улыбался. Раньше он даже и не задумывался, что человеческий страх может быть таким возбуждающим.
Страх буквально пропитывал таберну. Жаль только, был он этакий… местечковый. Не шёл в сравнение с эманациями, что испускал Никострат там, в Херсонесе, когда тёмная фигура, без затей свернув шеи паре его телохранителей и разогнав носильщиков, приближалась, демонстрируя в лунном свете длинные нечеловеческие клыки. Да, здесь не то. Всё одно, что после Лукуллова пира, на котором как-то довелось побывать Нигидию, зайти в провинциальный термополий и навернуть варёной чечевицы.
Дверь распахнулась, Граний выскочил наружу, со злостью хлопнул ею и бросился из таберны прочь. Калидий уже собрался его задержать, хотя поджилки декуриона изрядно тряслись от перспектив нажить себе опасного врага непочтительным обращением, но в зале появился Веттий и жестом велел Калидию оставаться на месте.
Декурион приблизился к нему и шёпотом спросил:
— Ну что?
— Скверное дело, — пробормотал Веттий, — ничего не понятно. Надо докладывать Адриану. Батона и Дардиолая задержать. Поедут с нами в Аквинк. Трупы погрузить на телегу.
Дардиолай аресту не сопротивлялся, вёл себя совершенно спокойно и пребывал в полнейшей уверенности, что недоразумение скоро разрешится. Римляне дали понять, что наказания за убийство трёх варваров не последует. А что там за дела у мёртвого портитора и еле живого от страха Нератия — то Збелу неведомо.
Веттий всю дорогу до Аквинка беседовал с ним вполне дружелюбным тоном. Интересовался здоровьем Фидан. Один раз спросил:
— Она ведь сарматка у тебя?
Збелу бы задуматься над этими словами. Но ничего у него внутри не напряглось.
Реда Нератия, которой теперь попеременно управляли двое ауксиллариев, въехала в Аквинк и остановилась. Дверка отворилась.
— Выходите.
Дардиолай вылез и осмотрелся. Они встали возле здания, которое римлянами использовалось в качестве тюрьмы.
— Ты уж, пожалуйста, не сопротивляйся, — попросил Веттий Латрон.
Вокруг стояли с мечами наголо, прикрываясь щитами, два десятка легионеров.
Глава XXVI
Пророчество
Окружение, в котором росла дочь царя Сусага, крепко прописало ей мысль о том, что в первую очередь она — суровый воин, что коня на скаку остановит. И только во вторую — девица-красавица. В беспомощную «девушку в беде» она за минувшие два месяца наигралась вдосталь и продолжать не собиралась.
Когда Деян вернулся без Варки, Фидан первым делом чуть его не прибила на месте, а потом развела бурную деятельность. Перевернула «Бобра» вверх дном.
Сам опешивший от новостей Тектомар попятился под её напором, отвечая, кто из римского начальства тут главный, перед кем можно стать с суровым лицом руки в боки, а перед кем не стоит.
Это самое «не стоит» Фидан благополучно проигнорировала. Через некоторое время три улицы канабы узнали, что у вышибалы из «Бобра» оказывается есть жена и она свирепа настолько, что Второму Вспомогательному удастся с ней справиться, только если действовать в строгом соответствии с уложениями книги Секста Юлия Фронтина. О стратигемах которая.
Легионеры лишь каким-то чудом не дали Фидан прорваться через Преторианские ворота. Она требовала к себе префекта лагеря, примипила и центуриона Тициана. Привратная стража узнала много нового о своих матерях и собственных противоестественных наклонностях. Фидан демонстрировала отличные познания в римской брани. Наука Язадага!
Когда же легионерам надоело её слушать, они предприняли попытку захвата, с целью удаления вздорной бабы подальше от ворот. Однако буйнопомешанная оказалась совсем не проста, одному бедолаге засадила пяткой в пах, другому засветила в глаз, вывернулась и немного отступила. Заняла более выгодную позицию. Шуметь и обзываться не прекратила.