Шрифт:
Языги остолбенели на мгновение, которого Дардиолаю достало, чтобы в три прыжка преодолеть половину расстояния до них. Четверо варваров схватились за мечи, а Саурмаг резво шмыгнул за дверь.
Нигидий прищурился, не шевельнувшись. На лице его застыла маска неподдельного интереса.
Меч первого языга покинул ножны и метнулся к Збелу в намерении прочертить борозду от правого бока к плечу. Збел завладел рукой варвара, вывернул её, одновременно смещаясь, уходя от стального росчерка слева. Хрустнули кости, сармат заорал, потерял опору и полетел на третьего своего товарища. Меч, выпавший из его руки, не успел вонзиться в доски пола, как вновь взлетел вверх, подхваченный Збелом. Полтора локтя стали размазались в воздухе и с лязгом сбили клинок второго сармата в живот четвёртого. Тот согнулся, выдохнул, распахнув рот в беззвучном крике, будто больше от удивления, чем от дикой боли. В лицо раненому ударила кровь — Збел, который продолжал свой стремительный танец, рассёк второго. Тот завизжал. Третий, упавший на задницу, отпихнул от себя воющего первого, и ткнул мечом перед собой, не разбирая, куда. Через мгновение клинок Збела опустился на его шею.
— Впечатляет, — прошептал Нигидий.
Оборотень двигался почти так же стремительно, как Палемон. Или даже быстрее? А ведь он в человеческом облике. Это действительно весьма и весьма впечатляло.
— Ты что творишь?! — возопил Нератий, выскочивший на шум из таблиния хозяина заведения.
Один из варваров выл, прижимая к груди сломанную руку. Другой корчился в агонии, пытаясь удержать внутри раны кишки. Двое степняков не шевелились. На деревянном полу растекалась большая красная лужа. Дардиолая и след простыл, он выскочил за дверь.
Нигидий посмотрел на купца. Тот белее снега, кубы дрожат. Калека сидел на месте, его лицо не выражало никаких чувств, разве что от каши своей он отвлёкся. Из таблиния выглядывал мордастый, краснощёкий римлянин.
В этот момент хозяин и все гости таберны разом завопили. Почти все. Кроме калеки.
Нигидий рванулся с места, вслед за оборотнем.
Во дворе тоже раздавались крики. Орали сразу несколько человек.
Нигидий выглянул за дверь и в то же мгновение отпрянул — в косяк прямо у него перед глазами вонзилась стрела. Простой смертный мог бы и не успеть среагировать, но «не-жизнь» стрикса сейчас текла куда быстрее человеческого существования.
Саурмаг уже сидел верхом и накладывал на тетиву вторую стрелу. Медленно-медленно. Так же неторопливо, будто во сне, двигались и все остальные люди во дворе мансиона. Их оказалось неожиданно много, человек двадцать. Пешие ауксилларии в кольчугах и шлемах, с овальными щитами и копьями. Несколько всадников. И у всех будто гири на руках и ногах.
Почти у всех. Кроме оборотня.
Тот легко ушёл от первой стрелы сармата, отбил в сторону копьё ближайшего ауксиллария, рукой захватил край щита и уронил воина под ноги товарища.
Алатрион видел, что на перехват оборотня бегут ещё шестеро, а на конного варвара никто даже не смотрел. Тот выстрелил снова, ударил коня пятками и с места пустил его в галоп. К распахнутым воротам.
— Закройте! — резанул по ушам запоздалый крик.
Поздно! Варвар вырвался со двора, на скаку обернулся, растягивая лук, выстрелил снова. Один из ауксиллариев захрипел и повалился со стрелой в горле. Сармат удирал в метель.
— Убить!
Какой-то большой начальник в мускульном панцире указывал мечом… вовсе не вслед беглецу. Клинок направлен на Дардиолая.
— Нет! Только живым! — вскричал один из всадников, который от рядовых воинов отличался цветом шарфа — красным, тогда как у остальных на шеи повязаны светло-серые.
— Убейте его! — зарычал большой начальник.
Один из ауксиллариев бросился на оборотня сзади. Стрикс вывернул у него из рук копьё, уронил на снег и придавил шею коленом. Он категорически не желал допустить смерть этого интереснейшего существа, с коим его вот так внезапно свела судьба. Впрочем, тому помощь была, похоже, и не нужна.
Дардиолай легко раскидывал ауксиллариев. Те намеревались сделать из него ежа, но всё время опаздывали, мешали друг другу. Он их одного за другим ронял, уворачивался от наконечников копий, отбивал их мечом и при этом явно старался людей не ранить.
— Болваны! Все вместе! Дави щитами!
— Убить ублюдка! Это приказ, идиоты!
— Нет, только живым!
«Как интересно!» — подумал стрикс.
На него тоже обратили внимание. Бросились двое, он отпустил придавленного бедолагу и одного за другим уронил обоих нападавших, первому вывихнул руку, а второго приложил рожей о дверной косяк.
— Простите, я не со зла, — усмехнулся Алатрион.
— Дардиолай, сдавайся!
— Калидий? Уйми своих!
Оборотень, не сбивая дыхания, рубился без щита сразу с тремя ауксиллариями.
— А ну отставить! — закричал декурион альпийцев Тит Калидий, — все прочь от него!
Ауксилларии подчинились и попятились.
— Дардиолай, брось железку, — посоветовал декурион, спешиваясь.
К нему подскочил большой начальник.
— Калидий! Ты что, оглох?!
— Я слышу, Граний, не ори, — поморщился декурион.