— Вот почему ты работаешь по такому безумному графику. Ты не в командировках, ты преподаешь в Харкере. Ты тоже живешь двойной жизнью. — Я всю жизнь думала, что одинока, а другой охотник был прямо у меня под носом. — Ты всё это время знала, что я учусь в Харкере…

— Намного раньше. — Она причмокивает губами. — Я устроила тебя на работу здесь, в «Виндзоре», как только поняла, что ты охотница. Я на собственном опыте знала, насколько это облегчит зачисление в Харкер.

Год назад, когда она увидела меня с чашей и амулетом. Когда я соврала, что молюсь за Пенни… Она предложила мне работу всего через несколько дней после этого. Не зная, что я эон, она, вероятно, решила, что я только начинаю проявлять свои способности. — А я думала, ты поверила в мою историю про расставание с Пенни.

Слабая улыбка трогает её губы. — Я преподаю «Изучение Преисподней». Я знаю, как выглядит ритуал заточения суккуба.

Я поворачиваюсь к Риду. — Значит, меня завербовали не случайно… Лизетт сказала тебе, что в Астере объявилась охотница-одиночка?

Рид кивает, всё еще пребывая в шоке. — Я постоянно получаю подобные наводки от профессоров. Не придал этому значения. — Он смотрит на Фиону. — Как в Харкере никто не знает?

— Некоторые Старейшины в курсе, что я работаю в «Виндзоре» в своем смертном обличии. Они доверили мне присматривать за этим местом. В совете директоров есть лимантрийцы, здесь хранятся важные артефакты… Я успешно защищала это место годами. До сегодняшней ночи…

Мой взгляд скользит по пеплу демонов и пролитой крови. — Верховный Тан был здесь.

— Да, — тихо говорит Фиона.

— Камеры наблюдения? — спрашивает Рид.

— Мы их подправим. Одна из привилегий того, что Старейшины владеют этим заведением.

— Верховный Тан и его обращенный чернокнижник ушли, — констатирую я.

Фиона кивает. — И забрали кадильницу.

— Проклятье, — стонет Рид, прижимая ладонь к переносице.

— Что за кадильница?

— Она была у меня в кабинете в тот день, когда ты впервые пришла в Харкер, — поясняет Фиона. — Тот старинный латунный сосуд? Его нашли всего за несколько дней до этого. В нем сжигают ритуальные травы и благовония. Если использовать нужную смесь в новолуние, кадильница может отразить заклинания, наложенные на демонов.

Новолуние… — Когда оно?

Выражение лица Фионы ожесточается. — Завтра.

И внезапно всё складывается в шокирующую, тошнотворную картину. Я поворачиваюсь к Риду. — Вот почему тот, кто забрал асфодели и Лайру, так торопился. Что бы ни планировал Верховный Тан… он попытается сделать это до завтрашнего дня.

Но дело не только в этом. Всё — нападение призраков, заклятие зомби, пропавший кинжал — началось после того, как в конце лета нашли кадильницу. Прямо перед моим первым днем в Харкере, как и сказала Фиона. Кадильница, защищающая демонов от заклинаний… Я пытаюсь вспомнить шаги по созданию Сирабракс: найти ингредиенты, настоять смесь в носителе, а затем убить его. Но после этого, когда убийца получает бесконечную силу… наступает безумие. Потопленные армады, сырая печень.

— Может ли кадильница быть запасным планом Верховного Тана, чтобы сохранить рассудок после создания Сирабракс? Способом оградить себя от безумия, вызванного силой заклинания?

Лицо Рида — тень измученности. — Возможно.

— Значит, это правда. — Выражение лица Фионы могло бы содрать краску со стен «Виндзора». — Кто-то пытается сварить Сирабракс? Поэтому ты искала асфодели? — Когда я киваю, она тяжело сглатывает. — Подобная темная магия в руках Верховного Тана была бы…

— Опасно, — вставляет Рид.

Но взгляд Фионы становится затравленным. — Это будет катастрофа.

— И, — добавляю я, — ему помогает кто-то из Харкера.

Я была права в ту ночь в «Лихорадочном сне». Тот, кто в Харкере замышляет создать заклинание, с самого начала работал с Верховным Таном. Я просто ошиблась в том, кто был этим Таном. Не Дикон. Никто из тех, на кого у нас есть зацепки.

— Ты правда никогда не встречал его, пока был в Выводке? — спрашиваю я Рида. — У тебя нет способа его найти?

Рид качает головой, глядя на обломки дерева и стекла. — Нынешний Верховный Тан — не самый смертоносный из тех, перед кем склонялись девианты, но он самый хитрый. Он знал, что не сможет одолеть своего предшественника физически, поэтому дождался момента, когда Тан меньше всего этого ожидал, и убил его однажды днем во время обычной партии в шахматы. У него уже был готов мятеж, и он захватил Трон за полчаса. Это было около двух столетий назад. — В моем мозгу вспыхивает шокирующая картина брызг демонической крови на стене замка, и я содрогаюсь от больного трепета, зародившегося глубоко внутри. — Суть в том, что он не из тех, кто позволяет любому встречному в Выводке знать свою личность.

Для этого и нужен плащ с капюшоном. Но кое-что не сходится. Я знаю, как работают монархии. — У Тана до него не было детей, чтобы унаследовать трон?

Взгляд Рида становится темным, когда он встречается с моим. — Были.

Несмотря на то, что они демоны, эта мысль леденит душу.

— Мне нужно связаться с Цитаделью и деканом, — прерывает Фиона. — И убедиться, что с Норой всё в порядке. — Она уже складывает свое копье до компактного размера и вставляет его в кобуру на бедре. — Вы двое сможете здесь прибраться?

— А как же полиция? — спрашиваю я. — Нора сказала, что вызвала их, но они так и не приехали. Даже если бы не вызвала, весь район должен был слышать сигнализацию.

— Половина полиции Астеры — девианты на зарплате у Выводка. Сомневаюсь, что они приедут. Но я позабочусь, чтобы соседи считали это ложной тревогой, и скажу то же самое твоей матери и Нор. И что я попросила тебя остаться и помочь мне кое с чем перед закрытием на праздники.

Что-то маленькое трепещет в моей груди. Глупо, несмотря ни на что. И всё же я не могу не спросить: — Это значит, что меня восстановили на работе?