Шрифт:
— У джинна… Нет. Он ничего не мог нам рассказать. Мои друзья искали кольцо, даже мы с Диконом прошлой ночью в архиве, но у нас нет ни единой зацепки. Это ты искал? В городе? Каспийское кольцо?
Для меня?
В его глазах блестит почти отчаянная влага.
— Да. Я люблю тебя, Вив. Все, что я делал с той минуты, когда впервые увидел тебя сражающейся в вагоне метро, я делал ради тебя. Ты должна это знать. И ты права, — вздыхает он. — Было несправедливо находиться здесь, в Харкере, и ничего тебе не говорить. Мне удавалось иногда увидеть тебя…
Его голубые глаза сияют от какого-то воспоминания.
— Как ты гуляла по снегу. Заглядывала в мое окно. Смеялась с друзьями. Казалось, у тебя все хорошо. Я не понимал…
Совершенно новый взгляд на происходящее погружается в меня, словно камень в воду. Рид, который признался, что влюбляется в меня, в ту ночь, когда мы переспали в Виндзоре. И я, которая не ответила ему тем же. Рид, который так откровенно рассказывал, каким видит себя. Испорченным товаром. Девиантом. Отбросом общества. Неужели он думал, что без него мне будет лучше?
— А потом, когда несколько недель назад охотники Цитадели заполонили кампус… Я слышал, как они говорили о четырех охотниках, убитых в чаще. О том, что ты в бегах. Значит, я знал, что ты еще не попала к ним в руки. Я собирался сам тебя разыскать, но София, Питер и Эллиот продолжали жить обычной жизнью в кампусе. Постоянно переписывались, кому-то звонили. Я понимал, что ты где-то в безопасности. Думал, здесь, в Харкере. Хотя неизвестность меня убивала.
По его лицу пробегает темная тень. Возможно, теперь, узнав, что я жила с его братом, он страдает еще сильнее.
— Между нами ничего не было.
Он медленно кивает.
— Но что-то все-таки произошло. Может, не физически…
Я судорожно вдыхаю.
— Он мой друг.
Рид невесело смеется.
— Возможно, это еще хуже.
— Когда я сказала ему, что ты пострадал… в доках, он даже не задумался. Сразу бросился туда, чтобы тебя спасти.
— Он живет ради драки. Вот и все.
— Ты ошибаешься.
Рид качает головой. Очевидно, этот спор его совершенно не интересует.
— Откуда ты узнала, что я был в городе?
— Сирабракс. Я вижу людей во сне, что они делают, где находятся. Если перед сном испытываю к ним достаточно сильные чувства. И…
— И?..
— Из-за нее у меня случаются приступы сильнейшей жажды крови. Когда я в ярости. В общем, мои способности эона работают на пределе. Больше кровожадности, сильнее ощущаю девиантов. Наверное, и перепады настроения участились.
— Логично, — задумчиво произносит он, хотя его лицо искажает тревога.
— Как ты…
— Что ты… — одновременно спрашивает он.
Я сжимаю губы.
— Ты первый.
Он вздыхает.
— Не так я представлял нашу первую встречу после всех этих месяцев.
Я смотрю на переплетенные пальцы, лежащие на столе.
— Я тоже.
— Что Дикон имел в виду, когда напомнил о вашей сделке?
Я не собираюсь рассказывать Риду об Одетте. Как бы хорошо я ни понимала, что без полной честности у нас нет шансов вернуть прежние отношения, и как бы сильно ни хотела узнать, что Риду известно об этой женщине, я просто не могу заставить себя выдать секрет Дикона именно ему. Дикон никогда бы меня не простил. И был бы прав.
— Я поклялась, что в обмен на его помощь не стану причинять вред девиантам, работающим в его клубе.
Рид удовлетворенно кивает.
— Теперь твоя очередь.
— Откуда ты узнал о Каспийском кольце?
— Как только я увидел это проклятие у тебя на спине в тот день в доках…
Его голос срывается.
— Я поклялся, что найду способ избавить тебя от него. Когда освободился от Финна, связался с несколькими старыми знакомыми из бывших членов Выводка. Они десятилетиями помогали Каспару создавать сирабракс. И рассказали мне о кольце, способном снять проклятие с того, кто его носит. О Каспийском кольце.
Каспар. Он назвал его по имени.
— Ты никогда не говорил мне, что Верховный Тан — твой дядя.
Рид кивает.
— Не говорил.
Он ожидал этого вопроса. Знал, что Дикон не упустит возможности рассказать мне о столь серьезном предательстве со стороны Рида. Какая ирония… Я узнала обо всем случайно, на том званом обеде. Возможно, Дикон вообще никогда бы ничего не сказал.
— Почему?
— Думал, ты бросишься за ним и погибнешь. Я знаю, что он финансирует предвыборную кампанию твоей матери. Я бы ни за что тебя не остановил.