Private-Bookers
Танцы теней
вернуться

Токтаев Евгений Игоревич

Шрифт:

Ну неужели вся эта возня только ради того, чтобы убрать неудобного борзого варвара? Подумаешь, завалить его толпой не получилось. Есть множество способов добиться желаемого. И они не так уж сложны.

Нет, они явно пытаются убить сразу двух зайцев. По мелочи заграбастать у Тектомара таберну. Но это так — побочная цель. Мимоходом зацепить. А главная, похоже — подставить Квинта Марция. Чтобы вместе с ним поплохело и Адриану.

И всё же к стенке никого не припереть.

Кто за ними стоит?

Пытать можно только варвара. Которого, скорее всего, использовали втёмную и он ничего не знает.

Квинт Марций настойчиво просил повременить с этой мерой. Чем-то ему сей варвар симпатичен.

Что же там, в Интерцизе, произошло на самом деле?

Граний ловил сарматского шпиона, о котором узнал от осведомителя, которого не хочет раскрывать даже непосредственному начальнику. Это же крайне уязвимая позиция. Любой дурак поймёт — трибун что-то скрывает. И на поверхности лежит предположение, что он сам, Гай Граний, тут как-то запачкался. А таможенник-портитор Авл Канулей, тот самый «шпион», мог бы его раскрыть, вот и пришлось прикончить, торопливо, при свидетелях.

Допустим. Как тут подвязаны акты из принципия в руках у варвара-вышибалы?

А может Граний мчался из Аквинка, дабы вернуть их? Чтобы они не попали в руки варварам? И тогда он честный и ответственный человек, добросовестно исполнявший свой долг. А убийство… Просто действительно погорячился. Необдуманный порыв. Так бывает.

Грания в легионе не любят. Тяжёлый характер. Четверо других ангустиклавиев точно будут рады его падению. И многие центурионы. Тициан на него волком смотрит из-за гибели одного своего легионера в той потасовке в таберне, где так лихо зажёг этот вышибала, на которого теперь явно точит зуб Скрибоний.

И почему Граний не хочет назвать осведомителя? Ему же тут по меньшей мере светит позорная отставка.

Как всё сложно.

Адриан налил себе вина. Выпил. Сладкое до приторности. И довольно пьяное. Он почувствовал, как по жилам разливается тепло. Головная боль, однако, не унималась.

В дверь таблиния постучали.

— Войдите.

Заглянул его верный раб-кабикулярий Акаст.

— Господин, — там к тебе посетитель.

— Сейчас я никого не принимаю.

— Прости, господин, он настаивает и говорит, что может помочь в этом деле.

— А каком деле? — не понял Адриан.

— Ну… — замялся Акаст, — в этом.

Он выглядел донельзя смущённым, будто произнёс заученную фразу на незнакомом языке, не понимая смысла и робея, что где-то напутал.

«В этом деле».

— Пригласи.

Через некоторое время раб пропустил в таблиний мужчину лет сорока, черноволосого, одетого в чёрную тунику и солдатскую пенулу. Тот добродушно улыбался.

«Какое… располагающее лицо».

— Приветствую тебе, пропретор, — произнёс мужчина.

— Кто ты? — спросил Адриан, жестом отослав Акаста.

Дверь таблиния закрылась за рабом.

— Моё имя Публий Нигидий. Я путешествующий астролог, — посетитель понизил голос, — и, некоторым образом, гоэс.

— Вот как? — прищурился Адриан, — я думал, что астрологи — сплошь халдеи.

— Многие так считают, — улыбнулся Нигидий, — но это домыслы досужих людей.

Образованный эллинофил Адриан относился к гоэтии, магии, весьма неоднозначно, как и великие предшественники его учителей. Старался вслед за Аристотелем отделить рациональное от иррационального, но при этом испытывал благоговейный трепет перед тайнами, что, по слухам, передавали в своих закрытых сообществах пифагорейцы. Разделял убеждение Горгия, что магия — есть форма внушения, родственная риторике. Сомневался в чудесах, кои приписывали Эмпедоклу и одновременно принимал на веру байки о фессалийских гемонидах, что поднимали мёртвых так же, как Эмпедокл.

В конце концов, в Республике продолжал действовать закон Корнелия «об убийцах и венефиках», из Города время от времени гнали халдеев, а за составление гороскопа здравствующему цезарю полагалась смертная казнь.

— Твоё имя, почтеннейший, мне кажется знакомым. И вроде бы действительно связанным с гоэтией. Если память меня не подводит, в прошлом был уже один маг по имени Нигидий. Кажется, где-то во времена Первого Триумвирата.

— Ты совершенно прав, пропретор, — кивнул посетитель.

— Твой предок?

— В некотором смысле, — уклончиво ответил Нигидий.

Адриан пробарабанил пальцами по столу. Всё же сие любопытное знакомство не преодолело его раздражения после разговора с прокуратором.

— Так что за дело у тебя ко мне?

— Мне представляется, пропретор, что я могу оказать тебе помощь в этом запутанном деле.

— О чём ты?

— Не стану ходить вокруг до около. Я совершенно случайно стал свидетелем досадного происшествия в Интерцизе. Более того, мне казалось, что ты не удивишься моему визиту, поскольку я полагал, что в отчётах подчинённых тебе начальствующих людей будут упомянуты все свидетели.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 133
  • 134
  • 135
  • 136
  • 137
  • 138
  • 139
  • 140
  • 141
  • 142
  • 143
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка