— Ешь сколько влезет. Тебе это понадобится.

Это звучит ни капли не зловеще.

***

Час спустя, когда мы прибываем в Беллаторум, небо имеет цвет мокрого пепла. Над предгорьями нависают тучи, образуя густое одеяло тумана, отчего испытательный полигон выглядит тусклым и плоским. Ветер, пришедший вместе с ранней зимой, жестко хлещет повсюду между морем и горами, а ледяная изморось, которую он несет, жалит глаза.

Несмотря на погоду, вдалеке раздается металлический лязг мечей, и ровные шеренги новобранцев перемещаются между зданиями. Их лица размывает морось, но они держат головы высоко, как будто ничего не замечают.

Хотела бы я сказать то же самое о себе.

Поеживаясь, я плотнее запахиваю теплый плащ, чтобы защититься от дождя. По крайней мере, это не снег.

Инквизитор ведет меня на дальнюю сторону комплекса, мимо ряда полуразрушенных постаментов и каменной стены, наполовину задушенной плющом, к тропе, протоптанной по склону одной из гор, охраняющих тыл лагеря. Тропа становится круче, мышцы ног напрягаются по мере того, как мы поднимаемся выше, все вокруг выглядит еще более грязным и безлюдным. Я оглядываюсь и вижу, что большинство зданий внизу скрыто в пелене облаков; видно лишь несколько крыш да тонкие струйки дыма из труб.

— Куда мы идем? — осматриваюсь я.

Зная Инквизитора, думаю, что, вероятно, первые восемь часов он планирует потратить на инструктаж по технике безопасности и чтение нотаций о важности соблюдения правил.

— Разве ты мне не доверяешь?

Уход от ответа. Какая неожиданность.

Не то чтобы у нас было много времени поработать над нашим зарождающимся доверием после той ужасной ночи. Но оказаться здесь вместе кажется первым шагом.

— Я работаю над этим.

В ответ я получаю улыбку, но этот ублюдок так и не сказал, куда мы направляемся, ограничиваясь лишь:

— Это короткий путь.

— Куда? — ворчу я. — В саму Пустоту?

Из-за крутого подъема кажется, что мы поднялись достаточно высоко, чтобы нас поглотил Ночной Шрам, как будто мы просто еще две звезды, которые засосет в его бездну.

Но мы лезем еще выше, земля хрустит под сапогами, когда грязь сменяется клочками травы и камнями. Мы так высоко над Беллаторумом, что даже дым от кухонь и кузнечных горнов теряется в тумане.

Наконец, когда мы добираемся до небольшого водопада, бьющего из крупной расщелины в склоне горы над нами, Инквизитор сбавляет шаг. Нашу тропу пересекает поток воды, дальше он пугающе срывается вниз, скрываясь из виду. В бурлящей воде виднеется ряд крупных камней, размером ровно таких, чтобы уместился один сапог, образуя нечто среднее между переправой и чьей-то больной шуткой.

Я останавливаюсь и твердо упираюсь ногами в надежную землю, оставаясь по эту сторону потока и избегая падения и верной смерти.

— И куда ты меня тащишь?

Но Инквизитор быстрыми, уверенными шагами пересекает стремительный поток, а потом, поставив одну ногу на камень, а другую на другой берег, поворачивается ко мне. Он чуть заметно усмехается, пока я медленно ползу следом за ним, и протягивает мне руку, когда я добираюсь до предпоследнего камня. Я чувствую укол раздражения.

Не давая себе времени сомневаться, я стискиваю зубы и перепрыгиваю на камень чуть поменьше, находящийся почти так же близко к берегу, как и тот, на котором все еще стоит он.

Я пытаюсь сделать вид, будто точно знаю, что делаю. Но только до того момента, когда теряю инерцию, и гравитация начинает тянуть меня назад. Паника промелькнула на его лице, когда мои руки взметнулись в стороны, пытаясь обрести равновесие. А единственная нога, служившая мне опорой, задрожала от усилий удержать баланс и попытаться оттолкнуться от камня в сторону берега.

Я смогу перепрыгнуть. Мое сердце подпрыгивает от радости, но тут же ухает вниз, когда я понимаю, что приземляюсь в скользкую грязь. Один из моих сапог соскальзывает с берега, погружаясь в ледяную воду, но я быстро выравниваюсь. Делаю несколько бодрых шагов вперед, слишком смущенная, чтобы оглянуться на него.

— Если ты сломаешь ногу, я не буду тащить твою упрямую задницу, — бормочет он себе под нос, проходя мимо меня пару секунд спустя.

Я готовлюсь к очередной его фирменной нотации, но он просто идет дальше по тропе, которая изгибается, а потом упирается в высокую каменную стену, так заросшую лишайником и птичьим дерьмом, что она вполне может сойти за часть самой горы. Он останавливается у пролома в стене и протискивается внутрь.

Как только мы оказываемся с другой стороны стены, я понимаю, где мы.

— Ты привел меня в самое священное место Веннаро, чтобы тренироваться? — без эмоций спрашиваю я.

Но он идет дальше, поднимаясь по последнему крутому участку между стеной и относительно плоским двором, ведущим в астролаторию.

— Не волнуйся, если дождь не усилится, будем тренироваться на улице, — ровно отвечает он.

Наверное, так оно и лучше. Мне не нужен еще один повод, чтобы Звезды меня ненавидели.