Шрифт:
А всем остальным просто срочно понадобилось зачем-то подняться ко мне в Гараж и между делом спросить, а когда будет готово.
А я всё это время работал над Уралом.
Свечи я вывернул первыми, посмотрел на нагар, покачал головой.
Карбюратор надо будет разбирать полностью, это очевидно. Топливный кран прикипел. Тросик газа задубел, но живой. Аккамулятор тоже барахлил. Ничего, разберёмся.
Я работал уже часа два, когда за воротами гаража послышались шаги.
Булыч поднял голову и коротко тявкнул. Не тревожно, а вполголоса. Значит, свои.
– Никифор! – позвал Миша.
Он с Гансом стояли на пороге, оба в лесной пыли. Явно на охоте были.
У Ганса на рогатине висели подбитые гуси, а у Миши на плече тоже висела… кхм. добыча. Только своеобразная.
Бородатый мужик.
Здоровый, в странной длинной одежде из ткани насыщенного зелёного цвета. На ногах мягкие сапоги. Волосы длинные, чёрные и спутанные.
И он то ли спал, то ли был без сознания. Но на мёртвого вроде не похож. Слишком румяный.
– Это ещё кто? И где взяли? – спросил я.
– Да тут неподалёку, – отозвался Миша, – Лежал под кустом. Дрых.
– А почему не разбудили?
Миша посмотрел на меня почти обиженно.
– Мы бы разбудили.
Ганс кивнул и добавил:
– Но не можем.
Глава 10
– Стой! В кустах кто-то есть.
Ганс сказал это шепотом и опустил связку гусей в траву, тихонько сняв её с рогатины.
Миша встал где стоял.
До деревни отсюда идти оставалось недолго. Солнце уже легло на верхушки, тени вытянулись, и в такой час лес обманывает глаз чаще, чем во всякий другой.
Кусты стояли шагах в двадцати, густые и высокие, по грудь взрослому мужику. И среди них виднелось что-то большое.
– Кабан? – так же тихо спросил Миша.
– Кабаны дышат громко. А этого не слышно. Может демон?
Миша пожал плечами и с снял с плеча лук и натянул тетиву. Делал он это медленно, чтобы не спугнуть. Но стрелять пока не спешил.
Тёмное пятно в кустах не шевельнулось.
Оно не шевельнулось и через минуту, и это Гансу понравилось меньше всего. Живое существо на таком расстоянии всегда чем-нибудь себя выдаёт: ухом, хвостом, хотя бы дыханием в боку.
– Может, коряга, – предположил он?
Миша ответил ему взглядом полным сомнений, и, наконец, выпустил стрелу.
Он и так слишком долго колебался. А в Порченых землях, сначала лучше стрелять, а потом уже разбираться.
Стрела ушла в кусты низко, чиркнула по листьям и во что-то вошла. Звук получился короткий и мягкий.
И больше ничего не случилось.
Никто не заорал, не вскочил и не бросился прочь. Кусты даже не качнулись, только пара листьев спланировала вниз.
Охотники переглянулись.
– Ты попал?
– Попал.
– А чего тогда?
– Может и правда коряга?
Подходили они с двух сторон, широко, как учил их лорд Никифор, и последние пять шагов Миша прошёл со щитом впереди.
В кустах лежал человек.
Здоровый мужчина, на спине, руки вдоль тела, лицо кверху. Одежда на нём была длинная, зелёная, из плотной ткани, а на ногах мягкие сапоги без каблука. Чёрные волосы разметались по земле и перепутались с травой так, что не сразу поймёшь, где кончается одно и начинается другое.
Стрела Ганса торчала рядом, воткнувшись в землю. А одежда у мужика была слегка разорвана и по его боку протянулась царапина в палец длиной. Похоже, стрела зацепила его лишь по касательной.
– Мёртвый, что ли? – удивился полному отсутствию реакции Миша.
Ганс присел рядом на корточки и всмотрелся.
– Да не… не похоже.
Мужик лежал так, словно сознательно устроился здесь поспать. Даже руку под щёку положил.
Ганс наклонился ниже и увидел, как поднимается и опускается его грудь. Медленно, глубоко и спокойно.
– Спит. Или без сознания?
– Разбудить надо.
Ганс потряс его за плечо. Мужик качнулся весь, от плеча до сапог, и снова замер.
Ганс потряс сильнее, обеими руками. Результат вышел тот же, только волосы теперь лежали иначе.
Тогда взялся Миша, и вот тут Гансу стало не по себе, потому что богатырь тряс его так, что обычному человеку грозило бы сотрясение мозга. А этот спал.
Кричали они по очереди и потом хором. Ганс свистнул в два пальца прямо над ухом. Миша хлопнул молотом по щиту так, что этот звон, наверное, в деревне услышали.