Шрифт:
Дела у неё, впрочем, кончились быстро. Хорошо ещё, что Соня в этот час сидела на своих грядках за домом и ничего не видела, иначе гость получил бы полное сопровождение с подробными вопросами.
А я шёл сзади и прикидывал.
Глухонемой? Может быть. Только глухой не поворачивает голову на крик страуса, а он отреагировал.
Сумасшедший? Тоже возможно. Но это всё равно не объясняет, как он вообще здесь оказался?
Может быть очередной изгнанный из города и опоенный дурманом? Не просто же так его не разбудили ни вода, ни нашатырь, ни Мишины руки. Может просто в себя ещё не пришёл, вот и чудит?
Но, с другой стороны, никто из моих поселенцев, очнувшись от дурмана, так себя не вёл.
Впрочем, пока наседать на него вроде излишне. Оружия при нём нет, ведёт себя тихо, никого не трогает. А у меня в очереди полторы сотни дел, и ни одно из них не становится ближе оттого, что я хожу за чужим мужиком по улице.
К тому же ко мне подошёл Миша.
– Господин Никифор, – сказал он и смущённо кашлянул. – Я за ним пригляжу. Мы с Гансом его подстрелили, нам и отвечать.
Ганс за его плечом кивнул и уставился себе под ноги.
– Царапина же, – заметил я.
– Всё равно.
И вот тут наш гость, наконец, заговорил.
– Да-да, правильно, – произнёс он, не оборачиваясь. – Вы ни за что обидели друида. Теперь друид останется здесь, пока не восстановится.
Голос у него оказался густой и неторопливый, и слова он выговаривал целиком, до последней буквы. Вот только говорил о себе он почему-то в третьем лице.
Я посмотрел на пластырь на его боку. Я сам эту царапину обрабатывал, и, должен сказать, что кошки часто больнее отметины оставляют. От чего тут восстанавливаться большой вопрос.
– И как долго ты планируешь восстанавливаться? – поинтересовался я.
– Друид не спешит, – согласился он.
– А друида как зовут?
– Друидом.
– Это я уже слышал. Я про имя.
Он повернулся ко мне и посмотрел с лёгким сожалением.
– Имён у друида было много. Все они кончились.
– А откуда ты взялся-то хоть?
– Оттуда, где было нужно быть раньше.
Ясно, что ничего не ясно.
Ну и ладно. Мужик, конечно, странный, но вроде безобидный. И, правды ради, мои люди его действительно подстрелили, хоть и не сильно. Так что пусть себе… восстанавливается.
– Миша, он твой, – сказал я. – Кормить, не бить, из деревни не выпускать. Если полезет за ограду, зови меня.
– Понял.
Выпускать этого… друида пока тоже было рано. Я всё-таки держал в уме, что это вполне может оказаться какой-нибудь шпион. Враги в городе у нас уже были. Так что, кто знает, зачем он шатался неподалёку от нашей деревни на самом деле.
А я вернулся в гараж, потому что меня ждал «Урал». Спокойствия мне хватило минут на сорок, а потом в воротах потемнело.
Вернулся друид.
Он постоял на пороге, глядя внутрь, и осторожно вошёл, а следом за ним задумчиво вошёл и Миша.
Богатырь честно следил за гостем, как и обещал. Хотя удовольствия от этого занятия явно не получал.
А друид, который довольно быстро вышёл из гаража, после того как очнулся, теперь явно хотел наверстать упущенное и разглядывал всё крайне внимательно.
Сейчас, например, он медленно, вдоль восточной стены, останавливаясь буквально через шаг.
Пять канистр под верстаком он осматривал по одной. У бочки с бензином, накрытой мешком, он приподнял угол мешковины двумя пальцами и опустил обратно.
Ящик с банками краски. Три старые микросхемы, кипа шнуров, жестянки с растворителем на верхней полке…
И чем дальше он шёл, тем медленнее становился шаг.
У дальнего угла он остановился совсем.
– Начальник, – сказал Гараж. – А чего это он такой белый?
Тут я и сам заметил.
Мужик заметно побледнел, губы сжались в нитку, и дышал он теперь мелко и часто, хотя даже во время загадочного сна его дыхание не сбивалось ни на долю секунды.
– Здесь всё мертво, – сказал он тихо. – Всё до последнего гвоздя.
– Здесь всё рабочее, – машинально отозвался я.
– Но оно не растёт! – воскликнул друид.
– Так и не должно, – пожал я плечами.
Друид покачал головой и посмотрел на бочку, и в этом взгляде было столько тихого ужаса, что мне почти стало его жалко.
Потом он повернул голову к стене, откуда шёл голос, и кивнул ей.
Просто кивнул. Поздоровался.
Вот это меня, честно сказать, зацепило сильнее всего. Мужик едва не сел на пол от вида пятилитровой канистры, а говорящий гараж принял как должное.