— Егор! Егорушка! Очнись! Господи, да что же с ним?!

Вокруг собралось около двадцати человек. Все наблюдали, обсуждали, но никто не предлагал помощь. Двадцать свидетелей, ни одного спасателя. В прочем как всегда.

— Кто-нибудь, позовите лекаря! — крикнула женщина, обводя толпу взглядом.

— За Мякишевым бегите! Лавка его вон, за углом! — отозвался пожилой мещанин.

— Да он помрёт раньше, чем тот соизволит явиться, — буркнули из второго ряда. — Мякишев и вы знаете их зелья, как работает. Если поможет то повезло. Только для тех, кто платит вперёд.

— А кто ещё? Других лекарей тут нет!

Я присел рядом с купцом, и женщина вскинулась так, будто ко мне подошла ещё одна беда:

— Вы кто?!

— Сейчас не важно.

Я сфокусировался и включил магическое зрение.

Мир по краям размылся, краски поблекли, и передо мной открылась другая картина.

Потоки энергии в теле купца шли рвано как река через завал. Вместе спокойного течения

А вокруг сердца клубился плотный грязно-серый туман. Он обволакивал орган со всех сторон и медленно сжимал.

Само сердце билось неровно: то частило, то замирало, то снова рвалось вперёд.

Сердечный приступ. Острая ишемия, спазм коронарных артерий. Если не снять нагрузку прямо сейчас, остановка наступит через минуту-две. Максимум три.

Магическое зрение позволяло проделывать такие фокусы, но я всё-таки алхимик, а не лекарь. И на моём нынешнем уровне сил одна такая диагностика съедала почти всю энергию разом.

Я полез в карман и нащупал прохладный бок склянки. Успокоительное: снимает спазм, расслабляет сосуды, замедляет пульс. Простое средство, но рабочее, если успеть вовремя.

— Отойдите! — рявкнул я, выпрямляясь. — Дайте воздух!

В толпе меня узнали.

— Это же… Травников! Молодой!

И толпа загудела разом:

— Проклятый?!

— Точно, он!

— Эй, парень, ты чего тут делаешь?

— У человека и так беда, не добивай!

Женщина вцепилась мне в рукав так, что ногти прошли сквозь ткань:

— Ты кто такой?! Отойди от моего мужа!

Я посмотрел ей в глаза. Она была на самой грани, истерики а женщины в таком состоянии очень опас

— Меня зовут Ярило Травников, — сказал я чётко и громко, чтобы слышали все. — Я алхимик. У вашего мужа сердечный приступ, острый спазм. Если не помочь ему прямо сейчас, то он умрет. У вас примерно минута на решение.

— Минута?! — Она побелела. — Но говорят, вы прокляты. Что ваши зелья теперь яд.

Толпа подхватила наперебой:

— Не давай ему!

— Травниковы отравители!

— Моя тётка от их зелья чуть не померла!

— Лучше Мякишева дождись, целее будешь!

Купец захрипел, и тело его выгнуло дугой. На губах выступила пена.

Я снова посмотрел зрением. Туман сжимался, сердце металось всё беспорядочнее. Секунд тридцать, не больше.

Я решил надавить на нее окончательно.

— Ваш муж умирает прямо сейчас, — произнёс я твёрдо. — У вас на глазах. Выбирайте: моё зелье и шанс на его спасение. Или звать Мякишева, и через минуту он будет мёртв.

Женщина смотрела на меня. Потом на мужа.

Купец застонал тише прежнего, и веки его поползли вниз.

— ДАВАЙ! — крикнула она, хватая меня за руку обеими ладонями. — Давай своё зелье! Быстрее!

Толпа взвыла:

— Да ты с ума сошла!

— Он его прикончит!

— Не дай бог что с Егором Петровичем — ты ответишь!

Я выдернул пробку зубами. Приподнял голову купца, тяжёлую и мокрую от пота, разжал ему челюсти и влил золотистую жидкость до последней капли.

Купец сглотнул рефлекторно.

Я опустил его голову обратно на камни и выпрямился.

Площадь замолчала. Даже мальчишки, вертевшиеся с краю, перестали возиться и вытянули шеи.

Зрение я не выключал.

Эликсир растекался по телу. Тонкие зелёные нити тянулись от желудка вверх, добрались до сердца и начали вплетаться в серый туман.

Медленно. Слишком медленно.

Ну давай же. Рассеивай эту дрянь.

Десять секунд.

Купец не шевелился.

Двадцать.

Грудь его перестала подниматься.

Тридцать.

Он не дышал.

— Он не дышит! — Женщина прижала ладонь ко рту. — ЕГОР! ОН НЕ ДЫШИТ!

Она вцепилась в мою одежду и затрясла:

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! ТЫ УБИЛ ЕГО! УБИЛ!