Я посмотрел на деда. Тот сидел с трубкой и разглядывал купца так, будто прикидывал его на вес

— И сколько вы платить готовы? — спросил дед

Сидоров не дрогнул.

— Пятьдесят сразу. И пятьдесят сверху, если урожай пойдёт.

Я не сразу нашёлся с ответом, не знал, вытяну ли я.

Простой эликсир уходил здесь по пять рублей. Сотня — это полгода работы за одно зелье.

— Я состав для земли никогда не делал. Может не выйти.

— Если так и будет, то я не буду иметь претензий.

Риск был на виду. Провалюсь — разговоры пойдут по всей губернии быстрее, чем я успею вернуться, а репутация у меня… Даже не хочу говорить о ней.

Зато сотня закрывала ремонт, сырьё и закупки разом.

А главное, мне было интересно. Зрение показывало суть растения. Значит, должно показать и то, что с этим растением делает земля.

— Далеко?

— Пять километров отсюда. Но на машине быстро доберёмся.

Дед пожал плечами.

— Дело твоё. Я бы сперва посмотрел, а браться уже после.

— Едем, — сказал я Сидорову.

— Посмотрю. Вдруг, если не смогу честно скажу и денег не возьму.

Он засуетился и полез благодарить.

— Потом. — Я поднялся.

— Дайте одеться.

Автомобиль оказался чёрным, с откидным верхом, блестящими фарами и гордой надписью на боку: «Ford Model T». Было слышно, как мотор тарахтел, выпуская клубы дыма. Такие же технологии в моем мире тоже были.

Ну, правда, с отставанием лет на сто, но в целом пойдёт. Ну, даже в этом и запахе бензина чувствовалось родное, кусочек привычного мира. Я сел на кожаное сиденье — оно было мягким. В общем, удобно. Сидоров устроился за рулём, дёрнул рычажок, и машина рванула вперёд. Только слишком резко. Я даже вцепился в поручень так, что костяшки побелели.

— Удобная штука! — крикнул Сидоров, перекрывая рёв мотора. — Из Самары пригнал! Дорого, но окупается! За день могу объехать три деревни!

Мы выехали из города, покатили по просёлку. Поля тянулись по обе стороны — где-то зелёные, где-то уже золотистые от созревающей пшеницы.

Через двадцать минут свернули к большому хозяйству. Где стоял большой деревянный дом, амбар, конюшня. За ними — поля, уходящие к горизонту.

Машина остановилась у ворот. Мотор заглох.

— Вот мы и приехали, — сказал Сидоров.

Из дома вышел мужчина лет пятидесяти. В нем безошибочно угадывался фермер. Простая холщовая рубаха, обветренное, загорелое лицо — все говорило о том, что он много времени проводит в поле.

— Егор Петрович, — кивнул он Сидорову. Потом посмотрел на меня с недоверием. — А это кто?

— Ярило Травников. Алхимик. Он меня вчера спас.

— Алхимик? И что он с землёй сделает? Зелье нальёт — и всё вырастет? Да и слышал, про Травниковых, они же прокляты.

— Федор, ты же знаешь, что я не дурак, — спокойно сказал Сидоров. — Этот человек вернул меня с того света. Мёртвого поднял. Что ему твоя земля?

Громов помолчал, потирая затылок.

— Слышал я эту историю. Весь город только об этом и трещит. — Он посмотрел на меня внимательнее. — Ты правда Сидорова вылечил?

— Да, — коротко ответил я

— И как? Магией?

— Эликсиром. С магией

Громов вздохнул тяжело.

— Ладно. Я согласен. Всё равно терять больше нечего. Если осенью урожая не будет — разорюсь окончательно. Придётся продавать землю и идти в батраки.

Он махнул рукой.

— Пойдёмте, покажу.

Мы прошли через двор к полям.

Громов шёл впереди и молчал. Всю дорогу он был угрюмом не верил он в меня, и не особо это скрывал. Зато Сидоров держался рядом и поглядывал так, будто я уже пообещал ему урожай.

Поле открылось за поворотом тропы.

Тут и без магического зрения всё было понятно. Поле должно быть золотистым, высоким, покрытым колосками.

А это выглядело как насмешка. Стебли были тонкими, очень чахлыми едва достигая высотку по колену. Колосья оказались мелкими и пустыми.

— Господи, — пробормотал Сидоров. — Это же катастрофа.

— Вот так третий год. — Громов даже головы не повернул. — Раньше с этого поля двести Килограмм зерна брал. В прошлом году половины нормы не вышло. В этом, боюсь, и того не соберу.

Удобрениями тут не поможешь. Хоть весь навоз губернии свези.

Я сфокусировался и включил зрение.

Мир размылся по краям, краски выцвели, и передо мной открылась картина.

Я знал, как выглядит живая земля. Там светятся зелёные нити корней, золотистое свечение по краю поля, потоки, идущие снизу вверх. А здесь была серая муть. И всё. Я такого не видел в жизни. Будем разбираться.