Тишина повисла густая и неловкая. Моя красивая теория рассыпалась, как карточный домик, при первом же столкновении с реальностью. Но сдаваться было не в моих правилах. Ни в каких.

Как мне объяснить что у меня есть магическое зрение и частичкой магии. Показать на практики.

— Гавриил! — крикнул я в дверь. — Чайник! И чистую, самую простую кружку!

Дед наблюдал, прислонившись к косяку, с выражением человека, которого заставили смотреть, как ребёнок пытается сложить два плюс два, при этом крича, что откроет теорию всего.

— И что это будет? — спросил он безразлично.

Я не ответил ничего.

Я взял веточку полыни и сфокусировался. Мир вокруг чутьразмылся, и полынь вспыхнула. Серебристые нити магии оплетали стебель, пульсируя слабым светом. Тусклые, почти незаметные, но живые.

Я видел, где концентрация активных веществ выше. Верхние листья — горечь, тонизирующий эффект. Стебель — антисептик. Корень — успокоительное.

— Я смогу сделать магическое зелье.

Вода закипела. Я снял чашу, дал настояться минуту, потом аккуратно процедил жидкость через чистую тряпицу в простую глиняную кружку. Получился мутный, желтоватый отвар, пахнущий мятой с горьковатой полынной ноткой.

Яд. Тот самый яд, который едва не убил меня, оказался катализатором. Он не просто разрушал — он ещё и будил что-то внутри. Пробивал пробоины в стенах проклятия.

Результат — вместо полноценного магического канала у меня появилось окно. Маленькое окошко в мир магии. Достаточно, чтобы создавать эликсиры. Я могу при помощью магической зрение, правильно отмерять пропорции видеть полезные свойства растения. На первое время этого будет достаточно.

Я подержал ладонь над чайником, оценивая жар, потом налилводу в чашу и поставил её над слабым огнём жаровни.

Сфокусировался на воде.

И вот тут произошло что-то странное.

Вода ожила. Прозрачные, едва различимые волны энергии теклисквозь неё. Пустые. Нейтральные. Готовые принять и усилить всё, что в нихдобавят.

Когда вода нагрелась — я видел, как меняется её свечение, становясь более активным — я бросил в чашу шиповник.

Красные искорки потянулись из ягод в воду, окрашивая еёслабым розоватым сиянием.

Подождал тридцать секунд. Свечение стабилизировалось.

Затем добавил мяту.

Зелёные нити вплелись в розовое свечение, создавая сложныйузор. Вода начала пахнуть — не просто мятой, а чем-то более глубоким, свежим.

Мята. Успокаивает, снимает спазмы, усиливает всасываниедругих компонентов.

Ещё минута. И наконец — полынь.

Я бросил листочки в чашу и сразу же отставил её с огня.

Серебристые нити взорвались в воде, переплетаясь с зелёнымии розовыми. Свечение стало ярче — не ослепительно, но заметно. Как тлеющий уголёк в темноте.

И я увидел момент — секунду, когда всё сошлось.

— Сейчас, — выдохнул я и снял чашу.

Накрыл крышкой, давая настояться. Свечение внутри пульсировало, постепенно затухая, но не исчезая совсем — оседая в жидкость.

Через три минуты — я отсчитывал про себя — я процедил настой через чистую тряпицу в кружку.

Жидкость получилась прозрачной, золотисто-зеленоватой. Пахла мятой, горечью полыни и чем-то ещё — чем-то тёплым, живым.

И самое главное — она светилась. Едва заметно, только длямагического зрения, но светилась.

Я протянул кружку деду. Конечно, дед наврятле заметил такиетонкости.

— Попробуй.

Он взял кружку, презрительно фыркнул, понюхав.

— Ты хочешь меня отравить?

— Если бы я хотел, я бы добавил белены, а не полыни, — парировал я. — Пей. И сосредотачивайся на ощущениях.

Он недоверчиво, как бы делая одолжение, отхлебнул. Сморщился от горечи, потом сделал ещё глоток.

Сначала его плечи расслабились — он даже не заметил этого. Потом дыхание стало глубже, ровнее. Морщины на лбу разгладились. А в глазах впервые за весь разговор появилось что-то, кроме усталости.

Удивление.

Он допил до дна и медленно поставил кружку на стол. Долго смотрел на неё. Потом на меня.

— Что это было? — спросил он тихо.

— Эликсир ясности и бодрости, — ответил я. — Не такой сильный, как делал отец в лучшие годы. Но настоящий. С магией.

— Я чувствую, — дед провёл рукой по лицу. — Голова прояснилась. Усталость, отпустила. И боль в спине. — он осторожно повернул плечи. — Тише.

Он уставился на меня.

— Как?

— Я видел, — просто сказал я. — Видел, какие части растений использовать. Когда добавлять. При какой температуре. Где магия в них сильнее. Проклятие не даёт мне творить мощные заклинания. Но позволяет направлять. Усиливать то, что уже есть.