Шрифт:
— А по факту? — усмехнувшись, спросил я.
— А по факту — сборище болтунов, бюрократов и пустобрёхов практически всех рас.
— Ну и как туда попасть?
Услышав мой вопрос, Гульчатай ехидно уточнила:
— В Ассамблею или на бои?
Я даже не стал отвечать.
— В принципе, легко. Но для нас почти нереально. Вносишь в ИГОГО залог в сто червонцев, и они сами доставляют тебя на бои.
— Так в чём тогда проблема? — удивлённо спросил я.
— На этой планете есть филиал ИГОГО? И у тебя завалялось сто червонцев? — вопросами на вопрос ответила Гульчатай.
Я уж было открыл рот, чтобы поведать, что являюсь акционером ИГОГО, но не успел.
Гульчатай, сменив тон, поставила меня в известность:
— Тебя сейчас убивать будут.
Я попытался выйти во внешний мир — и не смог.
Глава 4
Бионики
Сознание словно упиралось в глухую преграду. Это мне совсем не понравилось.
Про комплексы Гульчатай я тут же забыл и мгновенно оказался возле джакузи.
— Показывай, что происходит снаружи!
Гульчатай фыркнула, но спорить не стала.
Передо мной развернулся полупрозрачный экран. На нём я увидел, как мой сопровождающий нажал кнопку на перегородке, отделяющей салон от водительского места.
— Сделано, — глухо сказал он.
Машина проехала ещё пару минут, затем плавно остановилась. Я всё это время пытался увидеть себя. Наконец удалось. На моей шее поблёскивал тонкий серебряный ошейник.
— О, — протянула Гульчатай с неподдельным интересом. — Артефактный ошейник подавления. Таким можно удержать Игрока. Не поскупились.
Я в это время возмущался — почему не сработало предвидение.
Дверь с моей стороны открыл широкоплечий гном. Большая часть его тела отливала металлом.
— Технократ низкого коэффициента полезности, — пояснила Гульчатай.
— Что значит «низкого»?
— Видишь цифру на груди?
Я присмотрелся. На металле проступала цифра «два».
— Почти обслуживающий персонал.
В памяти всплыл технократ-таракан. У него была цифра «пять». Тогда я решил, что это обычный порядковый номер. Впрочем, сейчас это была далеко не главная проблема.
Я попытался добраться до инвентаря. Живой металл сейчас был бы как никогда кстати. Не получил даже слабого отклика.
Тем временем технократ без церемоний вытащил меня из машины и бросил на грязный асфальт. Мы находились на пустой стоянке для большегрузов. К машине подошёл мой сопровождающий.
— Оплата, — потребовал он.
Мужик был явно не болтун. Технократ открыл нишу на поясе и передал ему два червонца.
«Однако. Недорого меня оценили», — криво улыбнулся я, провожая взглядом уезжающего на нашей машине сопровождающего.
Технократ достал плоскую пластину размером с ладонь. Пробежался пальцами по вспыхивающим символам. Раздался треск, и открылся портал. Технократ закинул моё тело на плечо и шагнул туда. Картинка, мигнув, исчезла.
Гульчатай эмоционально произнесла короткое слово на непонятном языке. Морщась, потёрла виски.
— Всё. Следующая серия — не раньше чем через пять минут.
Положение, в которое я угодил, нравилось мне всё меньше. От неизвестности, что происходит сейчас с моим телом, на душе было тоскливо.
— Когда меня доставят к технократам… — я мрачно усмехнулся. — Которые меня Врагом Науки обозвали. Чем мне это грозит?
Гульчатай покачала головой.
— Плохо дело, — как-то равнодушно сказала она. — Скорей всего, тебя продадут бионикам.
Меня сильно раздражало ощущение, что я превратился в товар. Видно, поэтому я не обратил внимания на её тон.
— Кто такие бионики?
Гульчатай задумчиво постучала пальцем по подбородку.
— До следующего просмотра внешнего мира есть время. Почему бы и не рассказать?
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Технократы входят в Мировое сообщество как полноценная раса. Хотя большинство считает их странненькими, — она усмехнулась. — Их главный девиз не все признают: «Плоть несовершенна. Машины вечны».
Я кивнул. Примерно так всё и предполагал.
— Ну а бионики? — поторопил её.
— Бионики — закрытая раса, занимающаяся самосовершенствованием за счёт органов других разумных.
Меня передёрнуло. Улучшать кого-то за свой счёт я не подписывался. Гульчатай задумчиво молчала, похоже, уйдя в воспоминания. Я прокрутил услышанное в голове и задал вопрос: