— Пора признать, что матрасы созданы не для меня.

— Уверена? Больше ничего?

Я не могла винить её за подозрительность. Они обе присматривали за мной, чтобы я снова не сорвалась в саморазрушение.

— Мне немного не по себе, — призналась я.

Я повернулась к окну как раз в тот миг, когда полоснула очередная молния. Свинцовое, затянутое тяжёлыми тучами небо над Уилламеттом вспыхнуло и погасло в тысячную долю секунды. Кроны сосен раскачивались со страшной силой.

Зрелище завораживало бы, не скреби у меня на душе необъяснимая тревога. Это могло быть что угодно — банальный отголосок пережитого стресса, догнавший меня с опозданием. Но после всего, через что мне пришлось пройти, имела ли я право отмахиваться от дурных предчувствий?

— Как твои погружения в видение Аманды?

С этим процессом я действовала методично, превратив его в контролируемый эксперимент. Если инициатива оставалась в моих руках, меня это не пугало. Я проводила хотя бы одну короткую проверку в день, рассудив: пока видение продолжает накрывать меня, значит, худшее ещё не произошло. Значит, у нас ещё остаётся время.

— Продвигаюсь мучительно медленно. Мне невероятно тяжело выходить за установленные рамки, но вчера я хотя бы увидела, как доктор набирает код на панели лифта.

— Это же отличная новость!

Я тяжело вздохнула:

— Да, но этого катастрофически мало, и я понятия не имею, какой толк в том, чтобы просто следовать за ней по коридорам. Мне нужно поймать в видении учёного или охранника, поднимающегося на поверхность, чтобы засечь выход наружу и понять, где именно спрятана лаборатория. Но так это не работает. Доктор Моро живёт в комплексе и никогда не поднимается выше минус второго этажа, так что…

Я осеклась, наткнувшись на одинаково строгие взгляды Морган и Инайи.

— Что?

— Ты слишком многого от себя требуешь, — мягко отчитала меня Морган. — Напомнить тебе, что полтора месяца назад ты была беспомощной куклой в руках собственного психического дара?

Вот только это означало, что Аманда гниёт там уже целых полтора месяца. В застенках Black Edge она наверняка растеряла все те силы и здоровье, которые я успела восстановить у Черных Клыков.

Прежде чем кто-то успел продолжить разговор, в дверях кабинета показалась голова Реми. Сердце сделало кульбит при виде него. Всё моё тело мгновенно отозвалось на его присутствие — словно мы были двумя высоковольтными приборами, которые начинали осыпать друг друга искрами от одного лишь сближения. Ощущение было настолько же электрическим, насколько бушевавшая за окном лесная стихия.

Он одарил меня тёплым взглядом. Уголки его губ дрогнули в усмешке, и в моей памяти тут же вспыхнули самые непотребные, самые бесстыдные воспоминания. Особенно неуместные сейчас — в полуметре от целительницы стаи.

Казалось, я с абсолютной точностью знаю, какие мысли крутятся в его голове прямо сейчас. Да к чёрту сомнения — я знала наверняка.

«Рядом с тобой я теряю всякий контроль, цветочек».

«Либо ты останавливаешься прямо сейчас, либо я кончу».

И моя безоговорочно любимая:

«Держи ноги плотно сжатыми».

Дыхание у меня перехватило, а этот наглец лишь расплылся в ещё более самодовольной усмешке. Я не умела транслировать мысли прямо в чужую голову, как Морган, но в этом и нужды не было. Он непомерно гордился тем, какое действие на меня оказывает.

Пусть даже огромная часть его естества отчаянно сдерживалась.

Я не была дурой и уже начала складывать два и два. Хищники могли беречь для себя сколько угодно тайн — особенно когда дело касалось любовных уз, — но я очень сильно сомневалась, что поведение Реми со мной укладывалось в рамки нормы.

Да, он признался, что я ему нравлюсь. Но за этим пряталось нечто куда более масштабное, о чём он упорно молчал.

Едва уловимый пряный запах приятно защекотал мне ноздри.

Инайя демонстративно и громко прочистила горло. Она усердно тёрла переносицу, не отрывая немигающего взгляда от монитора.

Челюсти Реми сомкнулись с глухим стуком.

— Я не собираюсь вас прерывать, просто зашёл предупредить, что уезжаю. В Сильвер-Пайн упала секвойя прямо поперёк дороги, нужно оценить ущерб. Доброе утро, Морган.

— Привет, Реми! — жизнерадостно отозвалась метачеловек, делая вид, будто секундой ранее мы не вели предельно серьёзный разговор. Окажись Локлан поблизости, он гарантированно зарычал бы: альфа медведей терпеть не мог, когда его пара проявляла чрезмерное дружелюбие к Черным Клыкам, ведь ему так нравилось разыгрывать из себя их заклятого врага. — Парень, мне даже не нужно быть рядом с тобой, чтобы учуять петрикор.

В дверном проёме Реми замер на месте точно дикий зверь, ослеплённый фарами грузовика на ночной трассе.