Над столом тем временем склонилась высокая, неестественно худая фигура в заскорузлом от бурой грязи фартуке. Лица под надвинутым капюшоном балахона не было видно, но из длинных рукавов торчали бледные, пепельного цвета пальцы, увенчанные блестящими стальными насадками-скальпелями вместо ногтей.

Я перевел ошарашенный взгляд на палача, пытаясь просканировать и его. Над фигурой, сквозь багровые помехи, проступили пугающие знаки:

??????

Уровень:??? [Смертельная опасность]

Класс: Вивисектор культа Гнилого Семени.

Существо методично, с леденящим душу спокойствием вгоняло длинную полую иглу прямо в вену на шее Валевского, переливая туда какую-то мутную жижу из стеклянной колбы. Тёмный на столе забился в конвульсиях, металл кандалов заскрежетал, а из перебитого горла вырвался нечеловеческий, хриплый вой. На моих глазах его кожа начала пузыриться и грубеть, покрываясь чешуйчатыми наростами.

«Они здесь не крыс травят… Они мутантов выводят даже из попаданцев и героев других миров», — с нарастающим ужасом понял я, делая шаг назад.

И тут под подошвой моего кроссовка предательски хрустнула задетая кость.

В мертвой тишине подземелья этот сухой щелчок прозвучал как удар колокола. Вивисектор замер. Игла застыла в его костлявых пальцах. А затем его голова с противным влажным скрипом повернулась на сто восемьдесят градусов — прямо туда, где стоял я.

7 февраля 2019 года

Артем

В мертвой тишине подземелья этот сухой щелчок прозвучал как удар колокола. Вивисектор замер. Игла застыла в его костлявых пальцах. А затем его голова с противным влажным скрипом повернулась на сто восемьдесят градусов — прямо туда, где стоял я.

Под капюшоном не было лица. Лишь гладкая, как бильярдный шар, серая плоть и пульсирующий вертикальный провал там, где должны быть глаза.

Я попытался вскинуть руку для «Льдинки», но не успел даже набрать в грудь воздуха. Тварь не побежала и не прыгнула. Она просто смазалась в воздухе.

В следующую секунду передо мной возникла серая фигура. Бледная кисть с неестественно длинными пальцами без замаха, коротким и невероятно быстрым тычком врезалась мне точно в лоб. Раздался глухой треск — то ли моей черепной коробки, то ли шейных позвонков.

В глазах взорвалась сверхновая.

Критический удар! Получен физический урон: 60 ед.

Ваше здоровье: 1/73.

Наложен статус: «Глубокое оглушение».

Мир погас, схлопнувшись в черную точку.

Сознание возвращалось медленно, сквозь вязкую пелену тупой, раскалывающей череп боли.

Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Руки были безжалостно вывернуты и растянуты в стороны, словно меня распяли на невидимом кресте. Я с трудом разлепил налитые свинцом веки.

Мои запястья обхватывали массивные черные кандалы, от которых вверх, к вбитым в каменный свод кольцам, уходили толстые цепи. Я висел в полуметре от осклизлого пола в углу той самой лаборатории. Ноги едва касались носками холодных камней. Рубашка была разодрана на груди, плечевые суставы горели огнем от неестественной позы.

Я инстинктивно попытался воззвать к магии, потянувшись к искре «Шара огня», но в голове стояла абсолютная, звенящая пустота. Интерфейс мигнул тревожным багровым светом:

Внимание! На вас наложены путы из Первородной стали.

Эффект: Полная блокировка магических потоков. Использование навыков невозможно. Регенерация маны остановлена.

Я сглотнул вязкую слюну, обводя взглядом зал. Вивисектора в комнате не было.

Жертвенный стол находился в десяти шагах от меня. Максимиллиан Валевский всё так же лежал на нем, прикованный цепями. Вот только его грудная клетка теперь была грубо, но надежно стянута толстыми черными нитями, а люминесцентный кристалл над ним погас. Палач закончил свою жуткую процедуру и куда-то ушел.

Следующие десять минут показались мне вечностью. Каждое дыхание отдавалось режущей болью в груди, затекшие руки перестали чувствоваться от плеч до самых кончиков пальцев. Я судорожно пытался придумать план побега, но без навыков и магии, вися на цепях с единичкой здоровья, я был беспомощнее младенца.

Со стороны стола раздался хриплый, надсадный кашель. Человек дернулся, зазвенев металлом, и медленно повернул голову в мою сторону. Его глаза, пронзительно-серые, с неестественно расширенными зрачками, сфокусировались на мне.