— Тебе не хочется или маме?

— Мне.

— Хорошо.

Она повернулась обратно к Исе и минуту обсуждала с ней время, обед и то, во сколько меня забрать. Я стоял рядом. Моё мнение уже учли; остальное относилось к тому, кто потом будет искать меня по посёлку.

Иса ушла.

Сена не повела меня сразу за стол. Сначала ей пришлось разнять двух старших мальчишек у шкафа с инструментом. Один взял чужой измеритель, второй доказывал, что «он всё равно лежал». Сена забрала прибор у обоих, первого отправила заканчивать работу, второму велела найти владельца и спросить, можно ли брать.

Вернувшись, она на ходу пыталась вытереть синее пятно с руки влажной салфеткой. Пятно только размазалось.

— Пойдём. Посмотрим, где ты сейчас.

Стол для оценки стоял в тихом углу у окна. Сена придвинула мне сиденье, подождала, пока оно само опустится под мой рост, и села сбоку.

— Если чего-то не знаешь, так и говори. Если знаешь ответ, но не можешь объяснить — тоже. И не угадывай.

— Я не люблю угадывать.

Сена глянула на меня ещё раз, но ничего не сказала.

Первые задания были детскими: сложение, сравнение величин, закономерности, простые дроби на картинках. Я отвечал, система поднимала уровень, картинки исчезли, пошли числа, уравнения, геометрия.

На одном задании я остановился из-за незнакомого знака между выражениями.

— Это что?

Сена объяснила одним предложением. Я сопоставил обозначение с привычным смыслом и пошёл дальше.

Пару раз она останавливала тест и просила объяснить решение вслух. Один раз дала готовое неправильное решение и спросила, где ошибка.

Я нашёл две.

— Одной достаточно, — сказала она.

— Там две.

— Уже вижу.

Она что-то отметила у себя.

Механика пошла примерно так же: рычаги, моменты, передачи, давление, потоки. Названия местами были чужими, принципы — нет.

Граница нашлась на электричестве.

Основы Артём знал: цепи, мощность, сопротивление, защита, двигатели, датчики. На производстве невозможно двенадцать лет работать рядом с оборудованием и каждый раз звать электрика, чтобы он объяснил, что такое падение напряжения.

Но электриком он не был.

Две задачи я сделал, третью — после подсказки, в четвёртой честно сказал, что не знаю принятого здесь способа расчёта.

Сена откатила уровень и дала схему простого привода с защитой. Здесь я снова разобрался: прошёл по цепи от питания до нагрузки и показал, почему по одному сигналу нельзя отличить заклинивание от отказа датчика.

— Даррен разбирал с тобой такие приводы? — спросила Сена.

— Такие — нет.

— Похожие?

— Я видел приводы.

Она закрыла текущий набор и выбрала следующий сама.

После часа мне стало трудно сидеть.

Сначала затекла левая нога. Я поджал её под себя. Потом заболела спина. Я слез со стула, постоял, снова залез. Ещё через десять минут организм сообщил, что взрослый инженер может сколько угодно спорить с образовательной системой, но в туалет он всё равно пойдёт тогда, когда надо пятилетнему телу.

Сена остановила оценку без комментариев.

Когда я вернулся, на моём месте лежало яблоко.

— Это обязательно?

— Нет. Но если не съешь сейчас, скоро начнёшь ошибаться от голода, а я потом буду разбираться, где у тебя знания, а где пустой живот.

Аргумент был нормальный.

Я ел, пока она работала с девочкой за соседним столом. Та никак не могла объяснить, почему в её модели вода уходила через один канал быстрее другого. Сена не сказала ответ. Попросила переставить два элемента и снова посмотреть.

Я доел яблоко и успел заскучать.

Потом Сена вернулась к моим результатам.

— Общую программу по возрасту оставим. Математику, естественные науки и технику поведём отдельно.

Она повернула ко мне экран. Местная история, экология Веспера, первая помощь, общественные правила, языковой блок, физическая подготовка, безопасность в агросистемах. Несколько названий я вообще видел впервые.

— Это всё по возрасту и по мере допуска. А здесь можешь идти быстрее.