Шрифт:
Оставаться было нельзя. И даже павших хоронить. Не ходят сарматы полусотней в набег на римскую провинцию. Похоронили только Язадага. С мечом и луком. Но без коня, о чём Фидан, размазывая слёзы по щекам, долго просила у духа воина прощения.
А потом двинулись в путь.
Женщин посадили на лошадей. Пришлось и по двое сажать. Лангар с девочкой ехали на Снежинке. Фидан её вела в поводу. Как и Дардиолай.
Пинна шла пешком. Сесть вместе с сыном верхом отказалась. Так и брела всю дорогу, спотыкаясь, и невидяще глядя перед собой. Молчала.
Шли они к Матрике, но добраться до неё им было не суждено. В паре миль от кастелла, на опушке леска увидели отряд языгов. Больше сотни всадников. Их тоже заметили и повернули коней на перехват.
Женщины беспомощно закрыли лица руками. Одна заголосила. Пинна молчала и смотрела на приближавшихся всадников безразличным взглядом. Потом всё же очнулась, обернулась на сына.
Фидан и Дардиолай переглянулись.
— Их слишком много, — сказал Збел мрачно, — даже для тебя. Я постараюсь задержать, а вы бегите.
— Не убежать, — спокойно ответила Фидан, — да и не нужно.
Она подошла к маленькой заснеженной ёлочке и отломила ветку.
— Что ты делаешь? — спросил Дардиолай.
— Пойдём, Солнце, — улыбнулась Фидан, — не надо прятаться. Аквинк там?
Он медленно кивнул.
Они повернули налево и двинулись дальше, будто и не было языгов, которые неумолимо приближались.
Дардиолай напряжённо смотрел на жену, сжав зубы, не понимая, что происходит.
Фидан вдруг махнула рукой, отбросила ветку в сторону языгов. И продолжила идти вперёд, как ни в чём не бывало.
Дардиолай посмотрел на языгов. Те вдруг остановились, как вкопанные.
Вообще не двигались.
Фидан шла вперёд, ведя Снежинку с мальчиками и даже не смотрела по сторонам.
— Что происходит? — спросил Збел.
— Нас больше нет для них, — ответила Фидан спокойно, как будто немного устало.
— Что они видят? — спросил Дардиолай, догадываясь, что сделала жена.
— Лес, — ответила Фидан, — они видят лес. Просто лес. Густую и тёмную чащу.
Аквинка они достигли к полудню следующего дня. Дардиолай сразу отметил, что вокруг города нет никакой суеты.
На въезде в канабу стоял один контуберний, восемь скучающих легионеров.
— Они ничего не знают… — прошептал Дардиолай.
Начальство Второго Вспомогательного не подозревает о происходящем на юге. Как не знал Траян о горящей долине Ятра пять лет назад.
Языги перехватили всех гонцов, ни один не добрался. И тринадцатилетний внук Плеврата тоже.
Ни один.
Глава XXX
Вперед, марш!
Корны и буцины пели тревогу и Дардиолай впервые в своей жизни наблюдал, как спокойно, без лишней суеты и паники, но также и без промедления, деловито и собрано расправляет плечи титан, под пятой которого оказалась половина Ойкумены.
Квинт Марций Турбон, выслушав Дардиолая, кратко, но со всей приязнью поблагодарил, после чего велел квестору выдать горевестнику вознаграждение и оставил Збела, поспешив поднимать легион по тревоге.
Дардиолай получил небольшой, но увесистый мешочек. Внутрь даже не посмотрел. Он стоял у принципия и наблюдал, как «красношеие» забегали. О, это вовсе не выглядело пожаром во время наводнения в лупанарии! Зрелище поистине впечатляло своей недостижимой для иных народов организованностью, отчего Збел ощутил немалую досаду. Прямо-таки зубами заскрипел. Его сейчас накрывало ощущением какой-то нереальности происходящего. Он помогал врагу избежать тяжёлого и унизительного разгрома! Даже, если о том и речи не было, то по крайней мере своей вестью снижал урон, который получит Паннония. Ныне он будто тот, неизвестный ему гонец, что добрался до императора в Виминаций. Тогда это всё закончилось появлением песни «о дураке и волке». А сейчас?
Какая насмешка судьбы… Кто там из богов ныне надрывает животики, злорадно глядя на его душевные метания? Драгонарий, предводитель «Сынов Героса» фактически стал предателем, даже того и не заметив.
«Это не против Дакии. Да и нет больше моей Дакии…»
Вот не случилось в ту пору подле него прорицателя. Адриан в предсказание Нигидия поверил в конце концов твёрдо. Даже предлагал остаться при нём, пропреторе, будущем императоре. Нигидий отказался. Сей «великий врач», гоэс, маг и астролог на самом деле не знал ни собственной судьбы, ни того, что уготовано столь интересному для него оборотню, с коим неодолимая чужая воля заставила расстаться. Ничьей судьбы он не мог предсказать и поделиться с Дардиолаем.
А если бы знал и поделился? Вот здесь бы и случился тот самый второй выбор, о котором давно, больше года назад, будто в другой жизни пророчила Фидан.
Если бы только знать, что всего через десять лет именно этот достойный муж, столь благожелательный к Дардиолаю, ныне примипил Квинт Марций Турбон, а в будущем наместник провинции Дакия отразит, исключительно успешно, последнюю попытку костобоков в союзе с иными северными племенами выбить «красношеих» из Дакии. И случится это уже при новом императоре, Публии Элии Адриане. Если бы только знать…