Private-Bookers
Танцы теней
вернуться

Токтаев Евгений Игоревич

Шрифт:

К Преторианским и Десятинным вратам лагеря неслись всадники-гонцы. Под рёв буцин зазвучали резкие, исчерпывающе-краткие команды центурионов. Лагерь Второго Вспомогательного пришёл в движение. У бараков строились легионеры, по одному из каждого контуберния, а потом организованно маршировали получать пайки на несколько дней. Опционы проводили внеочередные переклички. Во всех бараках сейчас шум и гам. Легионеры перетряхивали свой скарб, готовили то, что уже можно вязать на фурку, хотя приказа к выступлению ещё не было. И впереди всех в этих сборах опытные иммуны, кои в обычной службе напоминали ленивых котов. У них-то как раз всегда все в целости и сохранности, что надо начищено и наточено, где надо смазано и заштопано. Нам одеться — только подпоясаться. И во славу цезаря и Рима вынесем кого угодно.

Легион готовился к выступлению, ещё не зная, куда. А Турбон тем временем направлялся в резиденцию наместника. Так вот вышло, что ныне он в провинции сделался вторым лицом. Прокуратор к военным делам касательства не имеет, а внезапно оказавшийся записным вором Поминий Дексиан сидел в крипте, ожидая решения своей участи. Оно, по понятным причинам откладывалось. Всем стало не до него.

А ведь это по его милости, подумал Дардиолай, так вышло, что не добрались до Аквинка гонцы из южных кастеллов. Збелу о том никто специально не рассказывал, но он умел сложить один к одному. Всё произошедшее здесь, обмолвки допрашивавших его начальников, завесу тайны приоткрыли. О чём-то и сам догадался.

Может и был среди языгов тот, кто умел читать и разобрал бы то, что писано в легионных актах, но в том не было нужды. Разве что одного вышибалу подставить, если его вдруг, к несчастью, не убили бы степняки. Тут и без того нашлись те, кто слил им состав и численность гарнизонов. В каком кастелле сидит ала, а где когорта. Когда и где проезжают патрули, где сидят в засаде ауксилларии. Всё поведали царю Сайтафарну. И языги сумели перейти на правый берег незамеченными.

Сколько их пришло? Вопрос вопросов. Слишком мало с ними знался Дардиолай, чтобы даже примерно предположить. С походом на Мёзию лучше и не сравнивать, там у роксолан имелись союзники, аорсы и бастарны.

Но сил явно немало. Дардиолай точно знал о составе гарнизона только одного кастелла — Ветус Салина. Ала альпийских всадников. Гонец от Веттия Латрона не появился, значит крепость варвары пасли крепко. Префект не стал рисковать, не пошёл на прорыв.

В Интерцизе пехотная когорта бриттов. Этим и вовсе не с руки за стены выходить. Им бы канабу от всадников варваров удержать. Но скорее её бросили. Врасплох их не должны застать, ведь Нигидий и Деян наверняка вернулись и предупредили.

При всём своём богатом воинском опыте Дардиолай всё же не служил под Орлами и не знал многих порядков. Например, как надлежит выдвигаться легиону. И в каком затруднении оказался сейчас Турбон.

В сопровождении пары легионеров Дардиолай дошёл до Преторианских ворот и беспрепятственно покинул лагерь, отправившись к Тектомару, где ждала его Фидан.

* * *

По возвращении в Аквинк Фидан впервые серьёзно рассердилась на мужа. Потому что умчался к римлянам и спихнул на неё самое сложное дело.

«Ты уж успокой её. Как-нибудь. Вам-то, женщинам, проще. Что я буду тут мямлить?»

Ага, «проще». А её саму кто успокоит? Она потеряла человека, которого числила одним из самых близких, пусть и не кровным родичем. Язадаг относился к ней, как к младшей сестре. Она от него добрых слов слышала больше, чем от Распарагана, родного брата.

Это Фидан надо утешать, а не заставлять её сделать то, что никому не по силам.

Всю дорогу до Аквинка Пинна молчала, не жаловалась, шла, будто не знала усталости. Но в пути не до того было, чтобы обращать внимание на то, что на душе у людей. И так понятно, что горе, не до лишних разговоров.

Когда они оказались в относительной безопасности за стенами Аквинка, женщин и детей, что спаслись из сожжённых поместий, разместили у Тектомара. Первым делом накормили.

Рыжий эрависк и слова поперёк не сказал. Фидан уже давно убедилась, что добродушный толстяк не походил на многих своих собратьев по ремеслу, у которых на первом месте барыш, а на чужие беды плевать. Тектомар умел сострадать и не особо переживал, когда это внимание к горю и бедственному положению других выходило ему убытком. Может потому таберна и мансион «У пьяного бобра» пользовались в Аквинке особой любовью.

Фидан, улучив минуту, погладила мансионария по руке и со всей искренностью произнесла:

— Спасибо тебе. Ты настоящий…

Больше слов не нашла, споткнулась.

Он улыбнулся:

— Пустое. Рад вас снова видеть. А что при таких обстоятельствах вернулись, конечно не рад.

Голод пересилил все остальные чувства. Только не для Пинны. Люди, потерявшие близких и родные дома, съели всё до крошки. Только Пинна сидела и молча смотрела в миску с остывшей кашей. Смотрела и ничего перед собой не видела.

— Мама, ты чего не ешь? — спросил у неё Лангар.

Пинна посмотрела на сына так, будто впервые увидела. Фидан заметила это. Огляделась. В «Бобре» имелся укромный уголок за лестницей. Девушка подошла к Пинне и сказала:

— Пошли, поговорим.

Пинна покорно поднялась и побрела за ней следом.

Они сели рядом. Фидан внимательно присмотрелась к женщине. Что же сказать, какие слова найти? Просто нет таких слов. Нет утешения в горе.

Фидан происходила из народа воинов, где смерть в бою считалась высшей доблестью. Язадага ждёт почёт и слава в ином мире, среди лучших воинов и славных предков.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 151
  • 152
  • 153
  • 154
  • 155
  • 156
  • 157
  • 158
  • 159
  • 160
  • 161
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка