Private-Bookers
Танцы теней
вернуться

Токтаев Евгений Игоревич

Шрифт:

Только среди роксолан пели не только о славе. Самые печальные песни были о воине, что вернулся победителем, но ни семьи, ни детей в живых не застал. Да ещё и о юных девушках, погибших в битвах, которым вместо брачного пира справляли тризну.

— Как ты себя чувствуешь? Я видела, ты кашляла.

— Я не больна, — ответила Пинна бесцветным голосом.

— Позволишь? — Фидан коснулась пальцами её лба.

Пинна никак не отреагировала. Лоб холодный, жара нет.

Вот, как же к ней подступиться? Рассказать о том, что Язадаг сейчас уже среди богов и славных предков? А её саму бы такие слова утешили? Фидан помнила своё горе по Дардиолаю. Нет, славословия погибшему Пинне сейчас не нужны. Они бы его сыну пригодились, но нет у него сына.

Фидан тяжело вздохнула, слова не шли.

— Знаешь, моя мать была в нашем племени верховной жрицей. И с богами говорила. И меня многому научила. Гадать. У судьбы спрашивать. Она меня учила всему, а если у меня чего не получалось или ленилась я, наказывала хворостиной. Я тогда маленькая была, как получу от неё, так убегу подальше, спрячусь и сижу, да злюсь на всех. А Язадаг меня находил. Увидел как-то, что я сижу в кустах и плачу. А он меня оттуда вытянул, говорит, не плачь, ты как ежонок стала, такая колючая. Вот, ежонком меня называл. Ну, я тогда совсем мелкая была.

— Он добрый был, — вздохнула Пинна.

— Да, очень хороший. Он меня всегда защищал. А потом, ну, когда постарше стала, он мне про парней рассказывал, чтобы не ходила с ними, если на ночь глядя зовут в степь погулять. Отваживал тех, кто приставать вздумал.

Фидан попыталась пошутить, улыбнулась сама через силу.

Она вовремя опомнилась. Пинна же считала Язадага её кровным родичем. А то, что Язадага Наира напрочь отвадила от дочки, пригрозив страшными карами, о том она вовремя смолчала.

Пинна замкнулась в горе. Фидан мучительно подбирала слова.

— Он мог бы не скакать тогда за мной. В том не было нужды, со мной был муж и отец знал — мой муж таков, что я за ним, как за каменной стеной.

То была ложь, Фидан от самого Язадага давно знала, при каких обстоятельствах роксоланы покидали ставку Сайтафарна. Но то была ложь во спасение.

— Но Язадаг поехал. Боги так ему велели, не вижу другой причины. Всё в мире происходит не просто так. Все мы для чего-то рождаемся и умираем. Его предназначение, выходит, было в том, чтобы спасти тебя и твоего сына. Чтоб вы с Лангаром жили.

Пинна всхлипнула.

— Жить надо, теперь обязательно. И хорошо надо жить. Чтобы Лангар вырос и Язадаг с того света видел, что вы живы и здоровы. Что у вас всё хорошо.

Пинна кивнула, сдерживая слёзы. Она вздохнула и тихо сказала Фидан:

— Ты хорошо говоришь, спасибо тебе, только я совсем ничего не хочу. Будто я и сама там с ним умерла.

Она оглянулась, рассматривая деревянную стену. Будто видела сейчас что-то ещё. Фидан не нужно было говорить, что стояло перед глазами у Пинны. Горящий дом, крики и смерть любимого, вот что.

— Я думаю только о том, встречу ли его там. Ты говоришь, он у богов и предков. Я знаю это. Но они чужие. Увижу ли я его, если шагну… следом.

— У тебя сын есть, он без матери пропадёт, — нахмурилась Фидан, поняв, куда Пинна клонит.

Пинна с вызовом поглядела на сарматку.

— Что, думаешь, вот ведь какая дрянь себялюбивая, даже сына не жалко?

— Нет, я знаю, как это бывает, — ответила ей Фидан.

— А я вот тоже думала, что всё про жизнь знаю. А выходит, что нет. Когда мой первый муж умер, я только об одном беспокоилась — как буду сама с хозяйством справляться. Какую помощь найду, как себя да сына прокормить. Больше ни о чём другом. А теперь у меня душу вынули. Я бы всё отдала, без остатка, только бы он вот сейчас в двери вошёл. Я же не знала, что вот так полюбить можно. Как будто одна душа, одно тело на двоих.

Пинна вздохнула, помолчала немного и спросила у Фидан:

— А что же у него, жены дома не было?

— Была, как не быть, только они давно уже жили, словно чужие, — Фидан отвела взгляд в сторону, думая, соврала сейчас или нет.

— Он мне иное говорил, — смахнула слезу Пинна, — а я и рассердиться теперь не могу. Не хочу.

Фидан хотела сказать ещё что время лечит, но не смогла. Это было бы неправдой.

Время не лечит. Иной раз много лет пройдёт, прошлое забудется под грузом житейских хлопот. Подёрнется пеплом, как затухающий костёр. И кажется, что всё уже хорошо. Но вдруг само по себе снова возвращается. И раны болят, и сердце кровью обливается, будто в первый день. Все вдовы и сироты, которых перевидала Фидан, согласились бы сейчас с ней.

Фидан понимала, что надо говорить хоть что-нибудь, но не могла. Слёзы тоже душили её, не давали вздохнуть. Она обняла Пинну, прижалась к ней плечом. Вот сейчас она сама почувствовала, как плохо ей без названного брата, как он ей был дорог.

— Если бы у меня хоть ребёнок от него остался, но и того мне боги не дали, — прошептала Пинна.

А тут уж и непонятно стало, кто кого утешает, ибо у Фидан слёзы полились ручьём. И уже Пинна гладила её по голове.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 152
  • 153
  • 154
  • 155
  • 156
  • 157
  • 158
  • 159
  • 160
  • 161
  • 162
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка