Шрифт:
— Прямо… куда именно?!
— Я подскажу!
Даги посмотрел на него так, будто хотел что-то сказать, но не успел, потому как дорога уже повернула внутрь неосвещенного лесного массива и четверть-дворфу пришлось сосредоточиться на руле, педалях и, внимание, позолоченном рычаге коробки передач.
Кто, о Вечные Ангелы, в здравом уме будет золотить рычаг коробки?!
Впрочем, как говорил Учитель, мысли завтрашнего дня.
Дельпас все еще находился в плену штиля.
Он висел над городом уже третью ночь кряду, и Эрти впервые в жизни был ему за это благодарен. Ни малейшего дуновения ветерка не потревожило высокие кроны. Дым из редких труб на окраине поднимался в небо ровными столбами, и запах, оставленный фургоном, точно так же не спешил рассеиваться. Эртан, благодаря урокам Учителя, следовал за ним верным псом.
Он высунулся из окна, держась за раму одной рукой, и втянул носом ночной холод. Кислый уксус чужого страха все так же, пусть и истончаясь, звал его за собой.
С Кай все будет в порядке.
Да, обязательно будет.
Они с Даги успеют.
Точно успеют.
— Сейчас прямо! — выкрикнул он. — Теперь на перекрестке налево!
Дорога змеилась вдоль последних домов, затем те кончились, и двое угонщиков ректорского автомобиля вылетели к старой мельнице у развилки. Правая дорога вела к реке, а левая спешила к лесу. Эрти втянул воздух и ничего не почувствовал.
— Стой!
Дугбаг ударил по тормозам. Автомобиль пошел юзом и встал боком.
Эртан выскользнул на дорогу и пошел по кругу. Направо — ничего. Налево тоже галяк. Только иней, уже даже мерзлая колея и запах керосина от фонаря на крыльце дома мельника. Он присел, почти лег, и втянул воздух у самой земли.
Снова ничего.
— Эрти!
— Помолчи секунду!
Эртан выпрямился и пошел налево к лесу. Он сделал всего шагов двадцать, и там, где мельничный фонарь уже не доставал, запах вернулся. Очень слабый, почти неуловимый. Несколько минут назад фургон свернул влево.
— Налево! — на этот раз Эрти даже в салон не забирался, а лишь запрыгнул на подножку и схватился за стойку. — Быстрее, Даги! Уходят!
Просека началась через полкилометра. Узкая, всего в две колеи, с вековыми, разлапистыми елями, безмолвными свидетелями, стоявшими по бокам. Автомобиль ректора, созданный скорее для асфальта и редких булыжников отполированной колесами брусчатки, сел в первую же яму задними колесами. Мотор завыл, но колеса лишь безвольно крутились, выбрасывая из-под себя целые ломти липкой грязи.
— Все, — Дугбаг хлопнул ладонями по рулю. — Все, Эрти. Приехали.
Эртан спрыгнул, обошел автомобиль сзади, уперся руками в багажник и, освобождая зверя, запертого внутри собственного разума (или где-то даже глубже), всем телом напрягся и толкнул. Автомобиль, весивший куда больше тонны, качнулся, выполз из ямы и рванулся вперед так, что Даги чуть не выпустил руль.
— Да что с тобой, чтоб тебя, происходит?!
— Понятия не имею… Едем!
Дальше ехали молча. Эрти снова висел на подножке и то и дело лесным хищником поводил носом по воздуху, жадно принюхиваясь к «лесной книге», как ее называл Учитель. След пока еще держался. Они свернули раз, затем еще, пока не оставили позади уже несколько развилок. Просека пошла под уклон, ели расступились, и впереди, между стволов, прерывисто замигало.
Огонь.
Не пожар, а два костра, слева и справа, расставленные далеко друг от друга, и разожженные, что неожиданно, в железных бочках. А между ними, на снегу, белели длинные, ровные полосы, выложенные из полотна. Такие же, какими на летном поле школы размечали направление разбега для глайдера.
Дугбаг заглушил мотор и какое-то время они сидели в тишине и наблюдали за происходящим.
— Чтоб меня, Эрти, дружище… Да что за хрень здесь творится?! Кто-то соорудил посреди леса взлетную полосу!
— Прямо как у нас, — кивнул Эртан.
— Точнотакая же как у нас, — добавил Даги. — Это ведь, срань, наша летная разметка, Эрти. Один в один.
Эртан промолчал. Он лишь смотрел на костры и не очень понимал, что им делать. Но, сколько бы ни оставалось вопросов без ответов, одно было ясно с предельной четкостью. Толку от того, что они сидят в автомобиле и пялятся на горящие бочки, вообще никакого.
Так что они выбрались из автомобиля и пешком, прячась в густых тенях, направились в сторону полосы.
Поляна оказалась старой вырубкой, выровненной и укатанной задолго до того, как построили академию. Проклятье, может где-то здесь даже находилась вырубка, снабжавшая стройку пиломатериалами.
Эрти присмотрелся и увидел в укатанной земле две полосы. Их оставили полозья или колеса с широкими шинами. В глубине поляны, между кострами, из темноты вынырнул длинный сенной сарай с расширенными воротами; из щелей между досками бил желтый свет. Но что важнее, у сарая, носом к лесу, стоял тот самый фургон.