Шрифт:
«Корпус младшего отделения не пострадал».
Кена училась в младшем корпусе! Мама возила ее туда каждое утро на трамвае, и сестренка жаловалась, что там заставляют носить банты. Младший корпус благородных девиц не жил на пансионном расположении, в отличие от старшего корпуса, где обитали благородные девушки возрастом от тринадцати до пятнадцати лет. Они там жили по тому же принципу, что и в Академии пилотов. Не в плане бараков, разумеется, а в том смысле, что домой их отпускали только на выходные.
Почему, кстати, именно до пятнадцати, а не шестнадцати, Эрти не знал. Но полагал, что это как-то было связано с чем-то сугубо дворянским.
А еще…
Руки тряслись. Эртан с удивлением на них посмотрел и сунул в карманы.
— Искали кого-то, — не очень-то уверенно произнес Дугбаг. — Иначе бы не стали спрашивать по фамилиям. Так что это точно не анархисты, Эрти. Они бы… ну не знаю… бомбу бы под автомобиль губернатора заложили бы, а не ходили по спальням дворянок с каким-то блядским списком, — он посмотрел на Кай. — Ты все еще думаешь, что это был репортер?
Кай ничего не ответила. Вместо этого она взяла газету у Дугбага из рук и прочитала абзац еще раз сама. Эрти видел, как у нее побелели пальцы на бумаге. Потом Кай уронила газету на ступени и быстро, не оглядываясь, ушла назад в барак.
Вернулась через пять минут. Лицо мокрое, волосы на лбу тоже, воротник кителя вообще потемнел от воды. Она явно нырнула лицом в раковину.
— Искали девушку, — согласилась Кай. — Ты прав, Даги.
Эрти с Дугбагом переглянулись и хором спросили:
— Твою знакомую?
— Возможно… — уклончиво ответила Кай. — Не знаю, ребята. Честно, не знаю. Но я все еще не уверена, что это были, как считает Эрти, диверсанты Фатии. Дельпас, все же, не Шамтур. Им бы пришлось полстраны преодолеть. И ради чего?
— Ради чертежей глайдеров! — вскочил на ноги Эртан.
— Спешу тебя расстроить, Эрти, но глайдеры, так или иначе, уже у всех стран в мире есть, — Кай скрестила руки на груди, которую старательно и очень плотно обматывала бинтами. — Кроме разве что Армондцев.
— И Макинджии, — буркнул Даги.
— Это само собой, — кивнула Кай. — Так что не думаю, что чертежи представляли бы для них настолько весомый интерес, чтобы забрасывать диверсантов через половину материка.
Эртан и Дугбаг переглянулись. Действительно… Звучало как будто бы даже и правдоподобно, но Эрта все равно что-то в происходящем смущало. Чутье подсказывало юноше, что здесь творилось нечто странное. Только он не понимал, что именно.
— Значит, к ректору больше не идем, — продолжил разговор Дугбаг. — К кому тогда? К дежурному? По первым дням капитан Волин, который с Гардовским курит. К твоему отчиму? Но господин Брайан, скорее всего, отправится к Стражам, те заявятся к ректору и круг замкнется. Куда еще можно… к твоему брату?
Эрти ненадолго задумался.
— Не вариант, — с сожалением произнес он. — Письмо до Метрополии будет идти неделю. И даже если Ард поверит, то пока убедит своих, пока Черный Дом отправит сюда, в свое отделение, которое, как ты помнишь, недавно взлетело на воздух, ответ… это еще не меньше той же недели.
— Значит больше обратиться не к кому.
— Ну не скажи…
Эрти прикрыл глаза и коротко произнес:
— Садовник.
— Кто? — переспросил Даги.
— Господин Кралис. Наш садовник.
Дугбаг посмотрел на него так, будто бы Эрти предложил решить задачу по баллистике с помощью метания дворового кота.
— Ты нормально там, дружище? Головой не ударялся? Все хорошо? Или мне уже начать волноваться? При чем здесь ваш, о Камни и Скалы, садовник?!
— Он не садовник.
Даги несколько раз хлопнул ресницами.
— Я запутался, Эрти.
— Нил Кралис служит в Черном Доме, — вздохнул Эрти. — Я подслушал их с братом разговор.
— Чего… погоди… какого хрена, Эрти?! — чуть ли не взревел Даги и, после того, как на него зашипели сразу двое, тут же понизил голос. — Я, получается, в том году, на слабо спорил с… с… клятым Плащом? Ты не остановил меня, когда я брал на слабо господина Кралиса, Плаща, что он не сможет прыгнуть через муравейник?!
— Ну он же прыгнул…
— Дело не в этом, Эрт! А в том, что он Плащ!
— Я тогда еще не знал.
— Не знал он… о Спящие Духи… о Камни и Скалы… я теперь неделю спать спокойно не смогу. Или две. Да, скорее всего две.
Кай обвела их пристальным взглядом.
— Пишите, — чуть ли не в приказном тоне произнесла она. — Я потом перепишу начисто. А то у вас у обоих почерк как у кур.
Каптерка при ангаре механиков была единственным теплым местом в школе, где почти никогда не бывало офицеров. Гроц разрешал Дугбагу сидеть там вечерами «при условии, что ты, кадет Бодвабаг, что-нибудь починишь», и Даги исправно выполнял условия сделки. В углу гудел кузнечный горн, на верстаке лежали разобранные помпы, а в воздухе пахло окалиной и керосином.